Кавминводское предприятие стало для меня лабораторией, своеобразным полигоном для обкатки научных разработок, прежде всего по тематике, связанной с обеспечением надежности энергоснабжения при гололедных образованиях. Северный Кавказ — это район, где обледенение проводов рассматривается как стихийное бедствие. Наверное, именно поэтому в Кавминводах были созданы первые и единственные в Советском Союзе лаборатория и станция по изучению гололедных проблем. Опасность этого явления состоит в том, что гололед образуется при туманах, когда температура воздуха колеблется от 0 до минус 1–2 С. При этом на провода налипает толстая ледяная «колбаса» диаметром до двадцати сантиметров: один погонный метр такой наледи весит почти десять килограммов. Провода и тросы не выдерживают такой тяжести, провисают и рвутся. Бывают даже случаи падения опор.
Специальные бригады рабочих отчаянно боролись с этой напастью примитивным способом, сбивая наледь шестами, что было совершенно неэффективно. Необходимо было разработать такую системообразующую сеть, которая обеспечивала бы профилактический обогрев проводов за счет нагрузки. Но для этого нужно было секционировать сеть и иметь достаточные трансформаторные мощности для переменного тока. Разработка системного подхода к предотвращению гололедных аварий с учетом человеческого фактора стала основной исследовательской темой всей моей дальнейшей научной деятельности.
Между тем работать приходилось в непростой экономической обстановке. В энергетической отрасли происходил процесс передачи электрических сетей, принадлежавших колхозам и совхозам, в состав Министерства энергетики и электрификации СССР. Приобретая колхозные электрические сети, мы стремились оценить их как можно дешевле, чтобы сэкономить государственные средства, а нам давали плановую разнарядку: купить сетей, к примеру, на 5 миллионов рублей. В случае попытки приобретения требуемого количества на два миллиона рублей, с тем чтобы три — сэкономить, вступали в силу законы планового хозяйства и следовало обвинение в срыве плана. Все было доведено до абсурда.
В 1965 году Совет Министров СССР под руководством Алексея Николаевича Косыгина предпринял попытку частично реформировать народное хозяйство страны. Суть нововведений сводилась к внедрению элементов рыночных регуляторов (прежде всего таких, как прибыль и рентабельность) в планово-распорядительную систему. Важнейшим ее элементом было расширение хозрасчета и повышение экономической самостоятельности предприятий. Общий объем продукции, как главный показатель плана, заменялся объемом реализованной продукции. Вышестоящим органам запрещалось изменять план в период его выполнения. Предприятиям разрешалось из части заработанной прибыли создавать фонды: развития, материального поощрения и на социально-культурные нужды. Рациональное расходование средств двух последних фондов должно было способствовать повышению уровня и качества жизни советского народа.
Период с сентября 1965 по август 1968 года был самым результативным, поскольку к реформам был проявлен максимальный интерес со стороны политического руководства, и большая часть отраслей перешла на новые условия работы. Косыгинская реформа дала ощутимые результаты в деле повышения жизненного уровня. Люди стали лучше одеваться, отдыхать, обеспечивали себя бытовой техникой. Постепенно решалась жилищная проблема. Благодаря новым веяниям, Кавминводское предприятие сумело накопить деньги на строительство санатория «Солнечный луч» в Адлере и приступило к строительству базы отдыха в Архызе по проекту грузинских специалистов. В коллективах, окрыленных новыми перспективами, ощущался такой прилив созидательных сил, что можно было сворачивать горы.
Максимально отдавая себя производству, я параллельно занимался и преподавательской деятельностью: на вечернем отделении Ессентукского библиотечного техникума читал курс по информационным системам и техническим средствам, обеспечивающим их функционирование. В своем стремлении сделать больше, лучше, качественнее я, наверное, часто уподоблялся одинокому наезднику, который, отделившись от едущих тесной гурьбой сотоварищей, торопит в горячке своего верного коня, чтобы, ради вящей славы, первым вступить в бой. Мог ли я знать тогда, что очень скоро судьба еще предоставит мне возможность помериться силами с опасным противником…
Хрущевские семилетки, как и восьмая пятилетка 1966–1970 годов, были самыми удачными за все послевоенные годы. Но уже после первого года работы с новой системой планирования и стимулирования в верхах, да и в низах партийно-государственной номенклатуры, в большинстве своем не принявших реформу, посчитавших хозрасчет посягательством на свою власть, начало распространяться мнение о том, что якобы допускается опережение заработной платы над производительностью труда.