У нас на Кавминводском предприятии заработная плата никогда не превышала 5–10% от объема реализованной продукции. Становилось очевидным, что положительный потенциал косыгинской реформы начинал постепенно сводиться на нет. Происходило возвращение к контролю за численностью персонала.
Решившись на внедрение отдельных рыночных регуляторов в административно-командную систему, реформаторы не дали главного для рыночной экономики — свободно регулируемых цен. Это неизбежно ограничивало действие таких рычагов, как прибыль и рентабельность, и со временем приводило к обострению многих серьезных проблем (скрытой инфляции, всеобщему дефициту, прибыли не за счет роста эффективности, а путем искусственного завышения цен и т. д.). Выбор был сделан в пользу сворачивания реформы. Создавалось впечатление, что общественно-политическая система на пятидесятом году своего существования уже не могла генерировать жизнеспособные идеи.
В таких экономических реалиях всей стране, в том числе и нашему Кавминводскому предприятию пришлось жить еще несколько лет — до начала семидесятых, борясь за свое место в энергетической отрасли. А в 1966 году меня вызвал к себе управляющий Ставропольэнерго Александр Петрович Кустов:
— Вы должны завтра утром лететь в Москву, — проговорил он несколько напряженным, как мне показалось, голосом. — Там решается вопрос о вашем выдвижении. Я потом вам обо всем расскажу более подробно. А сейчас — вот вам два пакета. Один вы сразу отдайте Борису Васильевичу Автономову, а второй пока придержите у себя. Вручите его, когда я вам скажу.
Озадаченный необычностью поручения, я вышел из кабинета управляющего в глубоких раздумьях. В двенадцатом часу ночи, когда я уже готовился ко сну, раздался телефонный звонок. Александр Петрович заговорил так, будто продолжал беседу, начатую в его кабинете:
— В первом пакете — препроводительное письмо на имя начальника главка и представление для назначения вас на должность заместителя управляющего Ставропольэнерго по сельской энергетике и распределительным сетям. Но я вам не рекомендую идти на эту должность. Во втором пакете — тоже представление на вас, но для назначения заместителем главного инженера по электрической части. Если на вас будут давить, то вы предъявите второй пакет. Я еще раз повторяю: вам не надо идти на должность заместителя управляющего.
Мне все стало понятно: Кустов не хочет, чтобы я был его заместителем. Но кто же меня тогда выдвигает? Я задумался. Кому выгодно манипулировать мной, отыгрывать на моей скромной персоне сложные шахматные комбинации? Не окажусь ли я в неудобный для себя момент в роли пешки, выпавшей за пределы игрового поля? Какие силы схлестнулись над моей головой? Насколько они готовы открыться передо мной? И намерены ли вообще делать это?
Положение было тяжелое. Я выбрал свою линию, еще не зная наверняка, куда она может меня привести. Природное чувство подсказывало: «Не отступай, ты прав! Время все расставит по своим местам — и последние станут первыми». Жизнь тем замечательна и трудна, твердил я самому себе, что каждый раз надо все решать самому и с самого начала.
Хорошо помню этот четверг. Начальник Главюжэнерго Автономов принял меня радушно, похвалил за работу, дал понять, что я числюсь у него на хорошем счету. Поблагодарив за добрые слова, я вручил ему первый пакет. Борис Васильевич вскрыл его, прочитал представление и метнул на меня вопрошающий взгляд. Я посчитал нужным сразу же заявить, что не могу согласиться с назначением на должность заместителя управляющего. Он недоуменно спросил:
— Почему?
Я попытался привести какие-то доводы, но Автономов прервал меня:
— На вашем назначении настаиваю я. Если вы еще не приняли решение, я не тороплю: у вас есть время — идите и подумайте.
Начальник главка дал мне сутки на размышление. В субботу я вновь стоял перед его очами.
— Ну что, надумали?
Тогда я подал ему второй пакет со словами:
— Вам это о чем-нибудь говорит?
Борис Васильевич понимающе покачал головой:
— Теперь мне все понятно… Но я по-прежнему настаиваю на вашем назначении на должность заместителя управляющего. Эти вопросы решаю я, а не Кустов.
Я продолжал упорствовать:
— Но работать-то с ним мне! Он же будет создавать у вас мнение обо мне. Тратить энергию на склоки с ним, когда у меня все так прекрасно складывается в Кавминэнерго, я бы не хотел. Во имя чего такие жертвы? Вы же Александра Петровича хорошо знаете.
Когда Борис Васильевич меня отпустил, я позвонил Кустову и сообщил, что отказался от обеих должностей сразу. Я понимал, что становился заложником в непримиримой борьбе между двумя руководителями. Автономов считал нецелесообразным назначать меня на должность заместителя главного инженера. Ему хотелось видеть меня именно заместителем управляющего. Казалось бы, все понятно. Но я знал и хорошую народную поговорку: «Паны дерутся — у холопов чубы трещат». Поэтому выбрал свой вариант — остаться на предприятии, чтобы довести до конца все свои научные наработки. Мне было всего тридцать лет — торопиться было некуда. Что отсрочено, то не потеряно.