В марте 1969 года на советском Дальнем Востоке вспыхнули события, нарушившие баланс сил в Азиатско-Тихоокеанском регионе, да и во всем мире. На реке Уссури, в районе острова Даманский, произошло вооруженное столкновение между советскими и китайскими пограничниками, ставшее последней каплей в многолетнем территориально-идеологическом споре между двумя великими соседями — СССР и Китаем. По обе стороны границы достиг апогея накал пропагандистской истерии. Военные доктрины обоих государств работали на подготовку к развертыванию широкомасштабного военного конфликта. В приграничных регионах осуществлялось развертывание вооруженных группировок, предназначенных для отражения агрессии. Острота советско-китайского противостояния дала политологам и ученым повод говорить о том, что и между странами социалистического содружества возможны случаи разрешения споров военным путем. История вновь предоставила нам пример того, как легко человечество может совершать действия, за которые приходится испытывать жгучее чувство стыда перед последующими поколениями. Годы вражды и недоверия дорого обошлись нашей стране. На укрепление ее восточных рубежей были израсходованы огромные финансовые и материальные средства, которые могли бы пойти на нужды народного хозяйства, в том числе и на развитие электроэнергетики.
Кавминводское предприятие электросетей было одним из самых передовых предприятий в области технического перевооружения энергохозяйства и внедрения современных методов обеспечения надежного энергоснабжения потребителей. Научные разработки и новая техника КЭС ставились в пример другим энергопредприятиям, не один раз демонстрировались на ВДНХ СССР. За отличные показатели в работе коллектив и отдельные сотрудники Кавминводской энергосистемы периодически получали переходящие Красные знамена Минэнерго СССР и ЦК ВЦСПС, почетные грамоты, денежные премии. За высокие производственные успехи, разработку и внедрение эффективных технологий мне, главному инженеру, были присуждены и торжественно вручены золотая, серебряная и две бронзовые медали ВДНХ. О нашем предприятии стали говорить на самом высоком уровне.
Но вот в жизни нашего «датского королевства» наступил тревожный период. Благодаря чьим-то усилиям, наверху, да и в нашей среде вдруг активизировались люди, кому чужая доблесть — злей любой беды. Они в один голос утверждали, что свой успех мы затащили к себе с «черного крыльца», на основании липовых сведений, предварительно хорошо «подмазав» кого-то в центре. Да и как может быть по-другому, шушукались они, если директор КЭС пьет горькую, не просыхая ни днем, ни ночью.
С целью всестороннего изучения обстановки Петр Степанович Непорожний направил к нам в начале 1970 года комиссию во главе с главным инженером Главуралэнерго Борисом Михайловичем Гервицем. В нее вошли пятнадцать человек, в том числе заместители начальников главков по сельской электрификации. Они объехали все наши участки, районы, фермы, везде интересовались, как обстоят дела с электрическим обеспечением. Комиссия признала, что нами много сделано, есть даже чему поучиться другим. Но чем лучше работал коллектив Кавминэнерго, тем поверхностней относился к делам и вел более праздный образ жизни Колосов, почти не выходивший из запоев. Для пьянок — а директор КЭС любил компании — нужны были деньги. И он их «находил» — правда, довольно своеобразным способом.
На нашем предприятии была хорошая художественная библиотека, которая в какой-то момент просто исчезла. Потом я узнал, что Колосов продал ее библиотечному техникуму, официально оформив продажу, как дарение. Но Максим Павлович посягал не только на духовные ценности возглавляемого предприятия. Для повышения надежности обеспечения электроэнергией районного центра — станицы Ессентукской — мы приняли решение перевести ее энергоснабжение с напряжения 6 кВ на 10 кВ. Я лично с большим трудом достал на Ставропольском заводе «Люминофор» три барабана кабеля для запитки центра от подстанции «Ессентукская» 110 кВ. Работы решил выполнить своим персоналом в форме субботника. Уложив в траншею два барабана кабеля, мы поехали за третьим, но, увы, — на складском дворе предприятия его не оказалось. Заведующий складом сказал, что кабель увез директор, который приезжал вместе с директором столовой-ресторана № 1. Я поехал туда. Колосов — уже пьяный — сидел в теплой компании собутыльников на втором этаже, а барабан с кабелем находился во дворе предприятия общепита. Срочно вызвав грузовую автомашину и кран, я чуть ли не силой забрал кабель и незамедлительно уложил его в траншею. На другой день в ответ на мои возмущения Колосов заявил: «Иногда для победы в шахматной игре приходится жертвовать ферзем». Смысл его «игры» был мне ясен.