Старкальд разглядел обрывчатые сцены битв, фигуры воинов с занесенным над головой копьем, каких-то облаченных в крашеные одежды высокородцев, стоящих на коленях пред другими, еще более величавыми и царственными. Были там и девы, чью ослепительную красоту и благолепие художник постарался передать мелким мазком. И в самых богатых домах сорнец не встречал подобного высокого искусства. Единая роспись застилала стены сплошь, и потребовалось немало времени, чтобы всю ее рассмотреть.
Все стали оглядываться, в почтении снимать шлемы и чепцы. Никто и не думал, что заброшенные усыпальницы скрывают такое великолепие.
Но самое таинственное как будто ждало их внизу, и именно туда, в зловещую темень был устремлен взор Харси.
— Спустимся и проверим, нет ли там чего, — объявил он и повел их вглубь могильника.
Почти сразу они поняли, что громадные, словно для горных исполинов, ступени, составлявшие сход, являлись ни чем иным, как саркофагами.
Шедший вторым Хевш замешкался, покачал головой.
— Нельзя, князь. Мы оскорбим их память.
— Здесь наверняка покоятся слуги, сами пожелавшие отправиться вслед за почившим господином, — объяснил Харси и продолжил спуск.
На вид крышки гробов почти не подверглись разрушению, но ступать на плиты пришлось осторожно и по одному, дабы не провалиться внутрь и не потревожить мертвецов. Старкальд насчитал три десятка уступов, прежде чем они сошли на ровную поверхность — дух захватывало от одной мысли, каких трудов стоило сооружение этого склепа.
Шипящие факелы обшарили углы новых комнат, своды которых поддерживала цепочка массивных резных колонн.
Вдруг идущий впереди сорнца сварт поднял руку, призывая замереть. Посередине, на постаменте одиноко возвышался величественный каменный трон, отделанный мастерским орнаментом, который проглядывался даже через слои пыли и столетних наростов. Северяне ахнули и обступили его. Они слабо знали свою историю, а Старкальд и подавно не желал разбираться в таком скучном и бесполезном деле, как память о правителях древних времен, поэтому едва ли кто-то мог сказать, чьи кости они обнаружили на престоле под грудой проржавевшего железа, что составляло парадное облачение.
— Хм, Саккар Предвестник? Кайси Длинный? Кто бы это мог быть? — шепотом произнес Харси.
— Боюсь, будь это сам Фегорм Проклятый, мы никогда не узнаем.
— Гляньте по бокам, может, сохранилась гравировка или какие-то надписи.
Изящная работа камнетесов надолго заняла бы их, но нашлось кое-что поважнее.
— Вон там вдали? Какой-то провал в стене, — кивнул один из воинов.
Двинулись туда.
Стена на уровне головы действительно была будто выломана громадным тараном, а обломки камня завалили половину прохода, что уводил к следующей комнате. В другой части залы ближе к теряющемуся в темноте потолку тоже зиял провал, и Старкальда озарило — такое ему уже встречалось.
— Змей побывал здесь, — молвил он.
По свартам пошли шепотки. Думни негромко выругался.
— Много же по всему северу он дыр нагрыз. Вот и не зря пришли, — хмыкнул регент, заглядывая в глубину пролома.
Сотнику только и оставалось, что угрюмо кивнуть.
— Старкальд, оцени ширину. Как думаешь, это та же самая тварь? — попросил Думни.
Сорнец хорошенько запомнил виденное в Шелковице и подтвердил, что размеры проломов примерно равны.
Харси поднес палец к губам и прислушался.
— Вроде, ничего не слыхать.
— А это еще что? — Думни кивнул на какую-то груду мусора у стены.
Сразу несколько факелов пронзили вековечную темень и высветили лежащую на полу костлявую фигуру, обмотанную в грязные тряпки.
— Как он тут оказался? — недоуменно пробурчал Харси.
— Не подходи близко, — предостерег опытный охотник на чудовищ Думни, чьи глаза загорелись мрачным огнем.
И вовремя, потому что неясная масса внезапно дернулась, заставив весь отряд разом отскочить и ощериться мечами и копьями.
— В Круг! Осмотреться! — негромко скомандовал Думни, не дожидаясь приказов князя.
Безупречная выучка свартов позволила в пару мгновений встать в защитное построение.
— Порченый? — зашипел Хевш, нацеля на существо клиновидное острие копья.
Старкальда отделяло от него всего пара шагов. Он ждал команды, чтобы в один рывок разрубить его пополам.
— Стой! Это вроде человек, — придержал их Харси и обратился к неведомой твари: — Эй! Кто ты? Назовись. Мы не причиним вреда.
Сорнец сообразил, что, бестия могла давно удрать, ибо точно слышала громкий скрежет, с которым они вламывались в могильник.
От звуков человеческой речи существо приподнялось, и стало понятно, что оно просто дремало, сложив ноги крестом. Тварь вытянула голову на тонкой шее, протерла глаза. Теперь они могли хорошенько рассмотреть ее. Это было нескладное, щуплое до невозможности тельце, в котором едва трепетала искра жизни. На них воззрились чуть раскосые янтарные глаза. Существо осклабилось в мерзкой ухмылке. Блеснули белоснежные зубы.
— Вот! Рчар так долго ждать людей, — произнесло вдруг оно со странным южным акцентом.
