Совсем на меня не похоже. Даже себе я казался другим человеком в такие моменты, которые, к слову, случались всё чаще. Вспомнились слова Люмьера о том, что иногда во мне будто просыпался Киллиан. Странно было думать, что где-то в глубине меня, Готье Хитклифа, живёт Киллиан Парис Бёрко, октавианский принц. И вместе с тем я с каждым днём ощущал, что он берёт надо мной контроль. Интересно, каким я был бы, живя в императорской семье среди всего того золота и мрамора.
– Что-то случилось? – обеспокоенно спросил Скэриэл.
«Ты случился».
– Я… не знаю, – проворчал я, не понимая, как лучше сформулировать ответ.
Мы молчали, слушая музыку, смех и голоса, доносившиеся из зала. Я зажмурился и протёр глаза, будто страдал от невыносимой головной боли.
– Что-то творится с тобой, со мной, со всем этим чёртовым миром. Утром мне говорят одно, вечером другое, а на следующий день всё переворачивается с ног на голову, – проговорил я, чувствуя, как гнев завладевает мной.
– Понимаю, – кивнул Скэриэл.
– Да ни черта ты не понимаешь! – сорвался я, резко повернувшись к нему. – Ты ничего обо мне не знаешь. Пропадаешь, появляешься, снова пропадаешь. На звонки не отвечаешь, на сообщения тоже. Что с тобой происходит? Говоришь, я «не скучаю»? А сам?
Его лицо словно окаменело. Казалось, он сдерживается от колкого ответа, уставившись в одну точку далеко за деревьями. Мне чудилось, что если я ещё немного надавлю, самую малость, он наконец уступит, выдаст хоть что-то. Он выглядел сейчас потерянно, совсем как я перед тем, как разрыдаться на груди Гедеона. Вот только мои эмоции одержали вверх, а Скэриэл… Нет, он не такой слабый. Я наблюдал за переменами на его лице, точнее, за их полным отсутствием. Могло бы показаться, что он спокоен, но я успел узнать его лучше. Я чувствовал: внутри него бушует океан, хотя он умело скрывает это за мирной водной гладью. Но стоит присмотреться – и увидишь, как по воде идёт мелкая рябь.
Скэриэл медленно стянул перчатки и положил их на перила, затем снял галстук-бабочку, – всё это в полном молчании; я мог только позавидовать его хладнокровию, – замахнулся и закинул так, что бабочка улетела куда-то за живую ограду под балконом.
– Что ты делаешь? – воскликнул я, растерянно провожая её взглядом.
– Всё это было ради встречи с тобой. Больше мне это не нужно. – Он взял одну перчатку, замахнулся, словно играя в бейсбол, и с силой закинул её ещё дальше.
– Остановись. – Я схватил вторую перчатку.
– Хочешь сам закинуть? – усмехнулся Скэриэл.
Я непонимающе уставился на него, словно мы говорили на абсолютно разных языках. Словно мы были незнакомцами, к несчастью, делящими общие воспоминания.
– Прекрасно выглядишь, – вдруг произнёс Скэриэл. – Тебе идёт этот костюм.
– Прекращай, – огрызнулся я.
– Что?
– Вот это всё. Я, по-твоему, идиот?
– Что я делаю не так? – Кажется, теперь Скэриэл начинал терять терпение.
– Заговариваешь мне зубы. Отвешиваешь комплименты. Как будто я сразу успокоюсь и мне будет этого достаточно.
Если Скэриэл был океаном, то я себе казался сейчас скалистой горой, на вершине которой всё это время ждала лавина негодования. Теперь, из-за выходок Скэриэла, она не выдержала и сошла. Её уже нельзя было остановить.
– Когда мы поступим в Академию Святых и Великих, то будем рядом. Я перестану пропадать. – Он вцепился пальцами в перила, как я до этого, будто тоже надеялся, что холодный камень успокоит.
– Это не то, что я хочу услышать, – сказал я.
Скэриэл повернулся ко мне и встал ближе.
– Тогда чего ты хочешь?
Мы с вызовом смотрели друг на друга.
– Я хочу правды.
– Правды? – Губы Скэриэла медленно растянулись в кривой ухмылке. Теперь он смотрел на меня со смесью заинтересованности и снисхождения. Именно так я бы описал этот новый взгляд. Он словно говорил: «Так у тебя прорезались зубки, как интересно».
– Да, правды. Если ты, конечно, понимаешь, что это слово означает, – процедил я.
Тут со стороны зала послышались шаги.
– Скэриэл! – отодвинув штору, воскликнул Оливер. – Ты здесь?!
– Привет, – лучезарно улыбнулся Скэриэл, обратившись к нему. Напряжение между нами мигом упало, как будто кто-то переключил рубильник.
– Вот это сюрприз! – искренне удивился Оливер.
Отчасти я завидовал ему. Мне тоже хотелось забыть о плохом и просто наслаждаться вечером, радуясь внезапному появлению друга.
– Давно не виделись. – Скэриэл вновь был в прекрасном настроении. – Я очень хотел попасть на ваш выпускной.
Я мысленно взвыл от его потрясающей актёрской игры. Быть может, тоже когда-нибудь научусь вот так перевоплощаться за секунду.
– Я в шоке. – Оливер подошёл ближе и обнял Скэриэла. – Действительно давно не виделись. Как ты? Всё в порядке? Ты ещё не передумал с нами поступать?
– Только если вы передумали с рекомендательными письмами, – отшутился он.
Оливер просто сиял от радости, в то время как я мрачно наблюдал за ними со стороны, сдерживаясь, чтобы не наговорить чего-нибудь неприятного.
– О. – Оливер увидел мою кислую мину. – Я вам помешал?
– Нет, всё хорошо. – Скэриэл поспешно сменил тему: – Какой костюм!
Оливер довольно покрутился, показав себя во всей красе.
