– Я последним урвал его. Представляешь?! С трудом достал.
Я прошёл мимо них, неразборчиво пробурчав:
– Мне надо найти Леона.
Не было никаких сил выслушивать эту болтовню.
– Готье! – бросился вдогонку Оливер, но я ускорился, оставив его позади.
Выходя, я услышал: «Что это с ним?» Вопрос был адресован Скэриэлу, ответ потонул в общем хаосе из музыки и голосов.
Леон и Оливия сидели на заднем дворе с бокалами, как я понял, явно не сока и помахали мне руками. Они словно нежились на солнышке, лёжа на шезлонгах на берегу океана. Им только солнцезащитных очков не хватало для образа.
– Хочешь? – Леон осторожно показал бутылку шампанского, спрятанную за складками платья Оливии. Я мотнул головой. Только алкоголя мне не хватало, чтобы окончательно потерять контроль.
– Где Оливер? – обеспокоенно спросила Оливия, всматриваясь за мою спину. – Он хотел тебя позвать вместе выпить.
– Он со Скэриэлом на балконе.
– Со Скэриэлом? – изумлённо уставился на меня Леон.
– Как он сюда попал? – нахмурилась Оливия.
– Притворился официантом.
– Умно, – заключил Леон.
– Но как глупо со стороны чистокровных, – протянула Оливия, делая новый глоток. – Куда смотрит охрана лицея? Почему любой полукровка может стать официантом на празднике чистокровных?
– Скэриэл не любой полукровка, – Леон улыбнулся мне.
– Оливия права, – мрачно согласился я. – Безопасность тут хромает.
Брови Леона удивлённо поползли вверх, в то время, как Оливия чуть не подавилась шампанским. Они оба не ожидали подобного. Скорее всего думали, что, как и раньше, я брошусь с пеной у рта защищать Скэриэла.
– Предлагаю сбежать, пока Лаванда не нашла нас всех, – проговорил Леон, поднимаясь и протягивая руку Оливии. Та встала следом, поправляя платье.
– Ты хотел сказать, пока Лаванда не нашла Оливера, – улыбнулась она.
– Оливера надо спасать в первую очередь, – кивнул Леон, подняв бутылку. Сверху он накинул пиджак, чтобы хоть как-то её скрыть.
Вскоре к нам присоединились Скэриэл с Оливером. Мы покинули выпускной и отправились гулять по ночному Ромусу. Людей на улице было много, несмотря на позднее время. Близилась полночь, фонари ярко освещали город, повсюду слышались пьяный смех, крики и непрерывный стрёкот цикад. Полная луна над головой освещала наш путь.
– Никогда не видел её такой большой и круглой! – восхитился Оливер, после чего сделал глоток прямо из горлышка и передал бутылку Леону.
– Нужно просто иногда поднимать голову. Над Октавией часто бывает такая луна, – непринуждённо ответил Скэриэл.
– Правда? – Оливер остановился, встал посреди дороги и протянул руку вверх, будто ловя что-то пальцами в воздухе. – Такое чувство, что я могу дотянуться до неё.
Задрав голову, Скэриэл встал рядом с ним.
– Оливер уже пьян, – прокомментировала эти действия Оливия.
Полчаса назад она стянула туфли и теперь ходила босиком, лениво держа обувь в руках. И хотя был конец июня, ночью дул прохладный ветер, поэтому Оливер одолжил сестре свой пиджак, чтобы та накинула его на голые плечи.
Я тоже поднял голову, рассматривая луну. Она была пугающе большой, словно наблюдающий за нами зоркий глаз. Мне стало не по себе: казалось, луна знала обо всех моих секретах. И осуждала.
– Пойдёмте? – поторопил я остальных.
Болтая, мы дошли до парка. Он был закрыт, но мы перелезли через ограду. У Скэриэла и Леона это вышло почти играючи, в то время как Оливер сначала зацепился подолом юбки и чуть не упал, напугав всех, а я застрял наверху, не понимая, куда ставить ногу, чтобы спуститься. Ребята предлагали прыгать, – Оливер, посмеиваясь, раскинул руки и предложил себя в качестве подстраховки, – но я послал их далеко и надолго, ведь быть принцессой в беде совсем не хотелось. Оливия же, недолго думая, прошла вдоль забора, нашла щель, – пара сломанных прутьев пришлась как нельзя кстати, – и протиснулась через неё, едва не порвав платье.
– Никогда здесь не был ночью, – проговорил Леон.
– А я никогда не перелезал через заборы, – вторил ему Оливер.
– Я никогда не ходила босиком на улице, – прошептала Оливия.
– А я всё это делал, – улыбнулся Скэриэл, замкнув круг ночных откровений. – Вперёд. – И он уверенно направился в сторону большой поляны, подсвечивая себе путь фонариком на телефоне.
Болтая и шутя, все последовали за ним, лишь я один молчал бо́льшую часть дороги. Оливии пришлось обуться, чтобы не пораниться. В высокой траве она не видела, на что наступает, а фонарик здесь не помогал. Оливер передал мне шампанское, которого осталось на пару глотков. Я помотал головой, на что он пожал плечами и хотел было допить, как Скэриэл ловко выхватил бутылку из его рук.
– Эй, – жалобно произнёс Оливер.
– С тебя хватит, приятель. Ты еле ходишь.
– Я в порядке, – канючил Оливер.
– Когда мы перелезали через ограду, ты два раза перепутал, с какой стороны спускаться.
Леон и Оливия громко рассмеялись. Даже я невольно улыбнулся. Оливер не понимал, почему всё время возвращался туда, откуда начинал лезть.
– Ну я же в итоге спустился, – возмущался Оливер.
– Да, выбор там был небольшой. Либо одна сторона, либо другая, – хохотнул Скэриэл.
– Ви-и, – ныл Оливер. – Скажи им.
