– Постой. В тот раз…
Повернувшись ко мне, он с раздражением перебил:
– Ты в курсе, что бормочешь во сне?
Мои щёки вспыхнули.
– Ты вместе со Скэриэлом забрал меня тогда из клуба?
Джером открыл встроенную в мини-бар морозильную камеру, с помощью щипцов ловко достал из ведёрка два кусочка льда, положил в стакан и сделал ещё глоток виски, с наслаждением смакуя, а затем ответил:
– Знаешь, эта система полностью прогнила. Пограничники проверяют всех полукровок и низших, а чистокровных практически не трогают. Ты был в отключке, у тебя текли слюни изо рта, ты что-то бормотал, а пограничник глянул на тебя, и всё! Даже не попытался разбудить! Проверил нас на наличие тёмной материи и сразу пропустил, когда Скэриэл сказал, что мы везём хозяина домой после вечеринки.
Это была самая длинная тирада, которую мне только доводилось слышать от Джерома. Я не озвучил свои мысли, чтобы не обидеть его. Общение с этим парнем было подобно хождению по минному полю. Не знаешь наверняка, куда следует шагнуть, что сказать, чтобы случайно не оттолкнуть его.
– Хозяина?
– Ага, – прислонившись спиной к стене, ответил Джером. – Мы выдали себя за твоих слуг. Всего-то делов.
– Кто вообще в это поверит?
– Вот и я о том же! – вспылил он. – Эта система развязывает руки там, где должна крепко удерживать. Центральный район в этом плане недалеко ушёл от Запретных земель. Понимаешь, он просто тогда нас пропустил. – Джером залпом допил виски. – Я столько лет жил со страхом, что чистокровные найдут меня, раскроют, посадят. Но на деле – ничего. Вот и тот пограничник просто закрыл глаза на то, что ты в отключке. А вдруг я до этого ударил тебя по голове и вёз расчленять. Да им всем плевать!
– Расчленять под боком у полиции? – усмехнулся я, подойдя. – Она ведь повсюду в Центральном районе.
– От вашей полиции никакого прока. Такой, как я, смог пробраться к вам, значит, и другие смогут.
Налив себе виски, я отпил и пожалел об этом – в горле запершило. Откашлявшись, я отодвинул стакан в сторону.
– Ну и гадость.
– Для тебя слишком крепкое, дай сюда. – Джером отобрал мой стакан, достал бутылку негазированной воды и разбавил виски. – Так должно подойти.
Я нехотя сделал ещё один глоток, и на этот раз пошло куда лучше.
– Спасибо. – Не найдя салфеток, я смущённо протёр губы тыльной стороной ладони.
Джером подлил себе ещё и молча пил рядом, гипнотизируя свой стакан.
– Спасибо, что довёз и не продал меня на органы, – с улыбкой добавил я.
– Я, быть может, и хотел, – неуверенно проговорил он, – да Скэриэл не позволил.
Весь его вид говорил о том, что не больно-то он и хотел. А может, я выдавал желаемое за действительное.
– Не думаю, что это так.
– Откуда тебе знать? Может, я расчленяю людей в подвале. – Джером мрачно пожал плечами. – Ты ничего обо мне не знаешь.
– Я мог бы поверить, что такое вытворяет Скэриэл, но не ты, – нехотя признался я и сам удивился от того, что сейчас произнёс. Джером промолчал, а я продолжил: – И я бы хотел узнать тебя получше…
– Мы с тобой не друзья и даже не приятели, чтобы узнавать друг друга получше.
– Я бы хотел это исправить.
Он хмуро покачал головой.
– Мы даже не в одной лодке, Хитклиф.
– Но…
Он с негодованием посмотрел на меня.
– Как бы поточнее выразиться… Представь, что ты сидишь в каюте первого класса, в то время как я тону за бортом.
– Я бы мог бросить тебе спасательный круг, – попробовал я поддержать его сравнение.
– Не выйдет, – твёрдо проговорил Джером. – Как я могу довериться тому, кто сам столкнул меня в воду?
Я со стуком поставил стакан на барную стойку и подошёл к Джерому ближе.
– Клянусь, я не хотел этого. То, что сейчас происходит в Октавии, мне самому не нравится. Но я могу всё исправить.
– Как? – Он прыснул от негодования. – По-твоему, это дело пяти минут?
– Нет, но я…
– Ты, – Джером грубо ткнул меня пальцем в грудь, – даже не можешь справиться со своей силой, а пытаешься изменить всю страну.
Я не желал выслушивать очередную лекцию о своих натянутых отношениях с тёмной материей. Скэриэл, очевидно, ввёл его в курс дела. Впрочем, это не было тайной в Центральном районе, так к чему скрывать подобное в Запретных землях? Но колкие слова задели за живое.
– Чистокровка, не способный управлять тёмной материей, – усмехнулся Джером. – Насколько же ты ужасен в этом, если полукровка помогал тебе?
Я толкнул его, не так сильно, как мог, но чтобы ясно дать понять: на одном разговоре мы не закончим, если он продолжит в том же духе.
– Прекрати, а не то…
Джером ухмыльнулся.
– Что? Нажалуешься на меня своему братцу? О, точно, сводному братцу. Что скажет твоя сестрёнка, когда узнает об этом? А друзья? Останутся ли они с тобой, после того как поймут, что ты не Хитклиф, сын банкира?
Это был запрещённый приём.
– Не вмешивай в это Габриэллу. Ты тоже ни черта обо мне не знаешь.
– Я знаю о тебе достаточно. – Голос его так и источал яд.
От ярости руки сами непроизвольно сжались в кулаки. Кровь стучала в висках.
– Правда такова, что ты даже себя защитить не можешь. Ни себя, ни свою семью, ни своих друзей.
– А что насчёт тебя? Ты можешь защитить тех, кто тебе дорог?
