Оскал Джерома сменился растерянным выражением лица, словно я ударил под дых.
– И я не могу, – вдруг обречённо выдохнул он, а затем с горечью прошептал, будто боясь собственных слов: – Мы оба ничего не можем сделать ни Скэриэлу, ни системе Октавии.
Я был в смятении. Окинув меня угрюмым взглядом, он добавил:
– Так что заткнись и беги домой, пока тебе есть куда бежать.
– Пока?
Джером прикусил губу и отвернулся.
– Что ты имеешь в виду?
Он взял телефон в руки, изобразив полное равнодушие.
– Я уже всё сказал.
– Джером!
– Отвали, Хитклиф.
Недолго думая, я присел на колено и вытащил нож, спрятанный под штаниной в высоком ботинке. В жгучей ярости направил лезвие на Джерома и свирепо проговорил:
– Может, так ты будешь воспринимать меня всерьёз?
Он посмотрел на меня с таким недоумением, будто я размахивал не ножом – чёрт меня дёрнул вообще его достать, – а зубочисткой.
– Откуда это у тебя? – Он решительно направился ко мне.
Я не успел опомниться, как Джером схватил меня за руку, больно вжимая ладонь в рукоять ножа.
– Я спрашиваю, откуда? – медленно повторил он. – Это нож Скэриэла.
– Он подарил. – Я в гневе замахнулся свободной рукой, но Джером поймал её.
– Подарил?
Я кивнул.
– Сукин сын, – прошептал Джером, по всей видимости, обращаясь к Скэриэлу.
Он играючи выбил нож из моих рук, почти так же, как Люмьер на тренировке выбил шпагу. Я шёл на поводу у своих эмоций, совершая одни и те же ошибки.
– Будь послушным мальчиком и не играйся с холодным оружием, – устало проговорил он.
– Как ты его узнал?
Джером махнул рукой, не желая продолжать разговор. Подняв нож, я осмотрел лезвие, протёр рукоять, затем вложил его обратно в ножны, прикреплённые к внутренней стороне высокого ботинка. Могу ли я в порыве гнева порезать человека? Способен ли причинить кому-то вред? Нет, точно нет.
– Так как ты узнал этот нож? – повторил я.
– Ты бы тоже узнал, если бы его приставили к твоему горлу.
Я округлил глаза.
– Скэриэл угрожал тебе?
Джером нервно сглотнул и отвёл взгляд.
– И не раз.
– И ты всё равно его защищаешь!
– Я никого не защищаю!
– Но ты на его стороне.
Джером набросился на меня, схватил за грудки, потряс и, угрожающе нависнув, зашептал:
– Ты, чёртов чистокровка, сам не понимаешь, во что влез! Думаешь, мы тут в игры играем? Люди гибнут из-за Скэриэла! Нет твоей или моей стороны. Ничего нет, кроме Скэриэла, у которого постоянно срывает крышу.
Я испуганно дёрнулся – впервые видел Джерома таким обозлённым. Он сбил меня с ног, опрокинул на жёсткий ковёр, продолжая удерживать.
– Отпусти меня… – прохрипел я.
Джером был высоким, но я никогда бы не подумал, что он так силён. Меня вдруг охватила паника. Воздуха стало не хватать, я задыхался, не в силах вырваться, а он всё нависал надо мной и зло шептал:
– Хочешь узнать меня поближе? Нравится? Вот именно в такой позе я чаще всего получал от Скэриэла. Тебе не понять, Хитклиф. Он тебя и пальцем не тронет.
Я всё пытался вырваться, но Джером даже не реагировал на мои хаотичные удары. Тогда, вытянув руку, я призвал тёмную материю – языки пламени вспыхнули между нашими лицами. Джером вскрикнул, отпустил меня и отпрянул. Я лежал на ковре, пытаясь отдышаться.
Если бы это было минное поле, моё тело бы уже разорвало. Полный провал.
– Прости, – через силу проговорил я, приподнимаясь на локтях. – Не хотел тебя пугать. Я запаниковал.
Джером сидел, чуть ли не забившись в угол: направленный на меня настороженный взгляд, рот слегка приоткрыт – он шумно, тяжело дышал, – плечи напряжены, словно он был готов вот-вот напасть или бежать.
– Ещё раз так сделаешь, и я тебя прирежу, – в отчаянии произнёс Джером. – Ненавижу чистокровных, ненавижу тёмную материю.
– Прости, я не хотел, – обессиленно повторил я. Надеялся, что он услышит в моём голосе искреннее сожаление.
– Если ты ещё хоть раз применишь против меня тёмную материю, клянусь…
– Такого больше не повторится.
– Как я могу доверять тебе? – практически с мольбой в голосе спросил он.
Доверять тому, кто сначала выхватил нож, а потом призвал тёмную материю. Доверять тому, кто, как он выразился, столкнул его в воду, а потом наблюдал из каюты первого класса. Я не знал, что сказать. Между нами была громадная пропасть из предрассудков, страха и недоверия.
– Ты знаешь мой секрет.
– А ты знаешь мой, – отрезал Джером. – Я нелегально нахожусь на территории Центрального района. Мы квиты. Я не могу и не буду тебе верить.
– А Скэриэлу можешь?
Мы продолжали сидеть друг напротив друга – изнурённые, испуганные, уверен, что каждый из нас желал оказаться подальше отсюда.
– Ему тем более не могу…
– Ты боишься его.
Джером смотрел исподлобья.
– Его многие здесь боятся. Разве не ясно?
– Я защищу тебя. – Теперь это звучало не так уверенно, как хотелось, но я не намерен был отступать.
Джером еле заметно грустно улыбнулся.
– Прости, Хитклиф. Но даже я смог сбить тебя с ног. У тебя нет шансов против него.
– Есть.
– Он владеет тёмной материей, – как маленькому мальчику объяснял он. – Скэриэл сильнее тебя.
Меня охватил ещё один порыв. Я понимал, что в будущем, возможно, пожалею об этом, но сейчас не мог поступить иначе. Я спросил:
