Он вешает трубку, а я закрываюсь в машине и внезапно захожусь рыданиями. Я плачу – из-за Фран, из-за себя и всех тех женщин, которые не знают, как они прекрасны. Всех женщин, которые имели несчастье встретить мужчину, что заставил их поверить в обратное.
Сегодня вторник, и отныне это будет мой самый нелюбимый день.
Я долго рассматривала фотографии и селфи, которые мы сделали во время нашего
Фран изменила все мои представления, что бы я там ни говорила. За несколько недель она помогла мне стать другим человеком, открыла мне глаза, а сегодня показала, сама того не подозревая, что все может закончиться внезапно. Теперь я знаю: мне больше нельзя терять время на размышления, терзаясь мыслями о том, хорошо или плохо будет выглядеть то, что мне хочется сделать.
Во мне поднимается гнев. Думаю, я способна оторвать яйца этому типу, который внушил ей, что без него жизнь не имеет смысла. Да, вульгарно, но он этого заслуживает. Я уверена, что Фран рассказала мне не все, но я не буду допытываться об остальном. Однако я легко представляю, как токсичны были для нее эти отношения и как все четыре года он манипулировал ею, чтобы добиться своих целей. Говоря о нем, она то и дело извинялась, не позволяла себе ни малейшего упрека, считала, что разочаровала его и сама во всем виновата. Разочаровала его? Очень смешно! Совершенно очевидно, что никто в мире не дорожил этим претенциозным ублюдком так, как она. Ничтожество! Так вскружить ей голову и довести почти до безумия, чтобы потом попросту выбросить, как старый башмак!
Клянусь, если я когда-нибудь его встречу, я выскажу ему в лицо все свое презрение и в мгновение ока собью с мерзавца его глупую спесь. Я не дам ему отделаться так дешево.
Элиотт приедет через час, и никогда еще мне так не терпелось обнять его. Фран была права, когда в Амблетёзе упала мне в объятия со словами, что у меня есть все, просто я этого не понимаю. Мне с Элиоттом так повезло – благодаря ему я живу такой жизнью, как сейчас, – и хочу, чтобы сегодня вечером он об этом узнал.
Сложенный вчетверо список моих запретов успел немного поистрепаться за время наших с Фран переездов из одного отеля в другой. Я разворачиваю его и внимательно перечитываю. Затем беру ручку, чтобы заранее вычеркнуть еще две строчки, потому что сегодня вечером – это абсолютно точно – Элиотт будет знать, что я больше не хочу ничего бояться.
Дверь квартиры громко хлопает. Элиотт вернулся.
– Я дома!
Я умышленно не отзываюсь. Слышно, как он ставит чемодан в прихожей, бросает ключи на столик в форме полумесяца, открывает стенной шкаф, чтобы убрать куртку и туфли.
– Марни, ты здесь? Я вернулся!
Я молчу, как рыба.
– Марни?
Я задерживаю дыхание – он в спальне.
Он все ближе – и наконец появляется на пороге ванной комнаты.
– Но…
Я зажгла свечи, набрала нашу огромную ванну-джакузи, через динамик включила тихую музыку и совершенно голая сижу, скрестив ноги, на краю ванны.
Элиотт останавливается, потеряв дар речи.
– О-о!
Я улыбаюсь.
– Чего ты ждешь? Присоединяйся!
Придя на следующее утро к Фран кормить кота, я обнаруживаю в спальне ее телефон. Кладу его в сумку и, дождавшись обеденного перерыва (по утрам визиты запрещены), еду в больницу.
Когда я вхожу в палату, Фран как раз закончила обедать. Вид у нее значительно лучше, чем накануне, и, увидев меня, она искренне улыбается.
– Спасибо, что пришла.
Я целую ее и присаживаюсь рядом на кровать.
– Если ты надеялась так легко от меня избавиться, то сильно ошиблась. Как самочувствие?
– Вчера вечером у меня был приступ паники, мне дали транквилизаторы. Я сразу заснула, а сегодня мне уже спокойнее.
Я поднимаю голову и вижу мертвый экран телевизора.
– Ты просила, чтобы тебе поменяли телевизор?
– Нет.
– Наверное, время здесь тянется бесконечно…
– Медсестра дала мне книгу, которую ей самой читать некогда, – говорит Фран, указывая на тумбочку.
Перевожу взгляд на обложку книги с фотографией Леонардо Ди Каприо и морщусь. «Пляж»? Наверное, она валялась у нее в стопке непрочитанных книг лет двадцать.
– Когда-то я видела фильм, и здесь она пришлась мне кстати.
Я роюсь в сумке и достаю телефон.
– Держи, я подумала, что он может тебе понадобиться.
Она смотрит на него, не двигаясь.
– Предпочту обойтись без телефона, потому что… он наверняка попытается мне позвонить, он всегда так делает. Не хочу с ним говорить и не хочу читать его сообщения.
– Думаешь, он попытается с тобой связаться?
– Обычно… бывает так…
