Мне это почему-то сразу не понравилось. Действительно, лес вскоре остался позади, земля стала почмокивать при каждом шаге. Мы спешились и повели лошадей на поводу. Я шла в самом конце, вела нас мама Эруан, за ней следовала моя подружка, а дальше её папа. Один раз он подозвал меня к себе.
– Видишь…– Показал он на оставшийся позади лес. Там у самой кромки болот виднелась маленькая точка, похожая на человеческую фигуру. Я не могла разглядеть что это и недоумённо посмотрела на отца Эруан.
– Он следил за тобой всё это время.
–!? – Я не смогла выговорить не слова. Пока я так мирно ехала по лесу, за мной следили?! Он ведь запросто мог меня убить! Но почему-то не сделал этого. Теперь я поняла, почему мать Эруан сказала, что пути назад нет. Если бы оставила их у озера и решила вернуться…
– П… почему маньяк тогда не убил меня?
– Ему от этого было бы мало толку. Поняв, что ты связанна с нами, но не одна из нас, он скорее всего решил выследить наше место, поэтому и отправился за тобой. Но сейчас он, скорее всего уже понял, что допустил ошибку. Следя за нами издалека, он не знал, что мы пойдём через болота, а пройти через них можно только с проводником. – Спокойно объяснили мне.
Последующие несколько часов я шла молча, размышляя над этим инцидентом.
Мы отошли уже на приличное расстояние от нашего леса. По дороге нам встречались только отдельные деревца или редкие рощицы. В одном месте из земли торчал, непонятно откуда взявшийся здесь камень. Зато всюду росли разнообразные болотные растения. Эруан показала мне листики морошки, которую я в глаза не разу не видела, только пробовала йогурт со вкусом «клубника морошка». Но вскоре мне стало не до йогуртов. Мы всё шли и шли, и шли… Я устала. Проголодалась. Мои ноги промокли. Теперь я с сожалением представляла те продукты, которые так старалась съесть или выбросить. А мы всё шли и шли, и шли…
Ноги устали от того, что их всё время приходилось выдёргивать из поддающейся почвы. Мама Эруан прокладывала маршрут очень странно. Она то петляла, то делала большие крюки. Один раз я захотела немного срезать, чтобы пройти напрямик, и через несколько шагов провалилась обеими ногами почти по колено. В приступе паники я рванулась назад и упала на мокрую землю.
– Иди ровно за нами и никуда не сворачивай. – Только и сказали мне.
Но даже идя по правильному пути мы иногда оступались. Ещё хуже приходилось лошадям. Они то и дело застревали где-нибудь задними или передними копытами. Но у меня не было сил их жалеть. Я начала отставать. Но мне не хотелось, чтобы меня ждали. Я не могла себе позволить быть слабым звеном. Поэтому я старалась идти быстрее, и уставала от этого ещё больше.
Уже в который раз мне казалось, что ещё шаг и я упаду, но вместо этого я проходила ещё по несколько километров. Когда начало смеркаться я думала, что не будет конца моим мучениям. Семья Эруан продолжали идти предательски быстро. Я беззвучно рыдала от усталости пока никто не видел или шла спокойно, ничего перед собой не видя и не обращая внимания ни на что.
В какой-то момент мы остановились. Это был конец на сегодня. Все стали рассёдлывать лошадей, разводить костёр, переговариваться, а я легла под дерево прямо на землю и закрыла глаза. От усталости я даже не пошла есть, когда меня позвали.
Заснуть по нормальному мне тоже не удалось. Всю ночь я дрожала от холода, а очнувшись на утро поняла, что у меня болит абсолютно всё. Я с трудом поднялась и медленно пошла к догорающему костру, возле которого спали, завернувшись в плащи Эруан с семьёй. Я огляделась вокруг. Оказалось, что мы заночевали на небольшом лесистом островке среди бескрайних болот. Кое где проблёскивала водная гладь, над которой стелился туман. А здесь возвышались сосны. Крайние, засохли или упали в наступавшую трясину, но центральные продолжали беспечно расти. Между ними паслись четыре рассёдланных лошади.
Я постелила свой дождевик и тоже улеглась возле костра, но вскоре была разбужена негромкими голосами.
На этот раз проснулись и все остальные. Мы позавтракали и стали снова собираться в дорогу.
– В следующий раз следи за своей лошадью сама. – Сказала Эруан, подавая мне седло.
Как ни странно, сегодня идти показалось легче, чем вчера, несмотря на боль в непривыкших к нагрузке мышцах.
– Тропа год от года становится всё хуже. – печально произнесла мама Эруан, когда мы в очередной раз брели, то и дело оступаясь в ржавую воду. – Раньше здесь можно было спокойно проехать на лошадях. – Продолжала она, – Но наступит время, когда тут не сможет пройти даже человек…
Мы снова шли вперёд. Я узнала, что обманчиво зелёные лужайки лучше обходить стороной. И как всегда на собственном опыте.
А мы всё шли и шли… Первое ощущение лёгкости пропало. Теперь было даже труднее, чем вчера. Неимоверно трудно. Я с удивлением смотрела на Эруан, которая легко шагала передо мной. «Как? Как у неё хватает сил? Такая хрупкая на вид, она может идти без устали два дня, и возможно больше…»