Сара Линдквист
Корнвэген 7-1
13638 Ханинге
Швеция
Броукенвил, Айова, 19 января 2011 года
Дорогая Сара!
Том никогда не умел принимать помощь. И никогда не показывал, что в ней нуждается. Я его в этом не виню. Я очень люблю Тома. Мне кажется, он очень одинок, но он сам выбрал одиночество. Наверно, он считает, что ему никто не нужен. Такой он человек, Том. Если бы я сказала, что ему необходим кислород, он и это стал бы отрицать. Просто улыбнулся бы и сказал, что не надо за него волноваться. «Я справлюсь» — его обычные слова. Не сомневаюсь, втайне он уверен, что он единственный человек на свете, который может прожить без кислорода. Но кто знает, где заканчивается независимость и начинается глупость.
В ту ночь, когда Энди поссорился с отцом и решил переехать в Денвер, он ночевал у меня. Я была вдовой, так что мне не нужно было никому ничего объяснять. Я никогда никому не рассказывала, что он спал у меня и что это я дала ему денег на автобусный билет и первое время в Денвере. Он уехал в Денвер, потому что хотел сбежать из штата. Не только из Броукенвила, вообще из Айовы. Не знаю, простил ли он отца, но расстояние определенно улучшило их отношения. Я не хочу, чтобы ты думала, будто Энди было легко принять мои деньги. В нем столько же гордости, сколько в Томе и в Клэр. Просто эта гордость — другая. Я думаю, ему нужно было знать, что существуют люди, которым важно знать, что у Энди есть крыша над головой. Спустя месяц после его отъезда я получила конверт. Там были деньги, которые я одолжила, и открытка с полуголым юношей. Я не просила его вернуть деньги, но открытка мне понравилась. Она свидетельствовала о том, что Энди сохранил свое чувство юмора.
С наилучшими пожеланиями,
Эми<p>Инфляция мечты</p>
