Но времени смотреть на чужие мучения не было. Парень сделал шаг навстречу свободе — и без сил свалился на землю. В глазах потемнело, сердце забилось, как бешеное, голову расколола адская режущая боль. Не стерпев, кузнец заорал, хватая себя за волосы. Зарфи успела заметить это прежде, чем один из колдунов послал бы заклинание в сторону её спутника. Подобрав короткий меч, она метнула его в волшебника, и тот упал за бойницу с протяжным криком. Волчица присела на четвереньки, оскалилась и оттолкнулась лапами, что есть сил. Перепрыгнув окружающих, она в несколько шагов добежала до Алана, подхватила его на руки и, вынеся деревянную дверь мощным ударом лапы, стремглав бросилась бежать прочь от города, отрываясь от погони. Стражники и маги не смогли тягаться со зверолюдкой в скорости, поэтому через какое-то время отстали. Лишь через несколько часов изматывающего бега Зарфи сбросила с себя обессиленного кузнеца, всё ещё не пришедшего в себя, и рухнула в снег, остужая разгорячённое битвой тело, покрытое кровью. У волчицы и самой больше не было ни капли энергии, чтобы сдвинуться с места.
Когда Алана немного перестало мутить, он разлепил веки и уставился на ночное небо. Морозный воздух обжигал лёгкие, по телу разливалась мучительная тянущая боль.
— Оторвались? — еле слышно просипел он, краем глаза заметив лежащую рядом спутницу, которая всё ещё пыталась отдышаться, высунув язык.
— Вроде… — Зарфи и сама с трудом могла говорить, не говоря о том, чтобы пошевелиться. Она зашлась громким грудным кашлем и сплюнула на снег красную от крови слюну, хрипло дыша. — Зацепили, уроды…
Девушка нащупала рядом с собой сумку, запустила в неё руку, покрытую запёкшейся кровью, и долго что-то искала, а затем достала находку — небольшой прозрачный пузырёк с густой зелёной жижей. Осушив его в два глотка, она отбросила пустую склянку в сторону и болезненно поморщилась, закусив руку.
— Ранена?
— Мелочи… Покоцали, но жить буду.
Единственным желанием обоих сейчас было провалиться в глубокий восстановительный сон, но это сулило либо смертью от переохлаждения, либо новой битвой. А в том, что за ними вышлют конную погоню после мясорубки у ворот, Алан ни секунды не сомневался. Когда тело начало хоть немного слушаться, он приподнялся и осмотрелся. Тракт со всех сторон окружала заснеженная степь, которую кузнец не узнавал даже приблизительно.
— Через какие ворота мы вышли? — сипло спросил он.
— Север… кхе! Северные. — Волчица утерла окровавленные губы, ощупывая себя в области живота. — Теперь нам дорога только одна — к северной заставе, Глиммо. Хотя после всего не думаю, что для нас найдётся спокойное место.
Девушка, несмотря на обстоятельства, громко усмехнулась.
— Тебя это не сильно волнует, — констатировал Алан, растирая виски холодными пальцами.
— Так весело же… — Волчица слабо ухмыльнулась, держа руку на животе и всё ещё болезненно морщась.
— Они скоро вернутся, и нам лучше сойти с дороги. Если повезёт, следы заметёт. — Кузнец бросил взгляд на виднеющиеся вдали макушки каких-то деревьев и, пересилив себя, поднялся, шатаясь из стороны в сторону. Он помог Зарфи встать, после чего путники побрели в сторону от тракта к единственному, слабо видимому за разыгрывающейся метелью, ориентиру по глубокому снегу, едва переставляя ноги.
Вскоре началась настоящая буря, и кружащийся в воздухе снег превратился в плотные вихри, пронизывающие до самых костей.
— Мы так замёрзнем насмерть, — прохрипел Алан, понимая, что уже не чувствует пальцев ни на ногах, ни на руках. Волчица устало кивнула и посмотрела на парня:
— Давай копать.
Под непонимающим взглядом кузнеца она принялась на одной железной воле разрывать снежные комья в стороны. Задавать вопросы не было сил, и Алан молча присоединился, работая руками, как лопатами. Вскоре они выкопали внушительного размера яму.
— Решила нам могилу обустроить? — невесело пошутил Алан. Зарфи скинула с себя походную сумку и отстегнула от неё туго скрученный спальник, раскатав его по дну ямы. Она бесцеремонно сорвала с плеч спутника плащ, положила его на землю, а рядом набросила свой. После этого стала стягивать с себя остатки одежды.
— Раздевайся, — приказала девушка. До Алана, наконец, дошло, что она собралась делать, и он, поборов ненужное сейчас смущение, кое-как стянул с себя вещи, неловко работая плохо гнущимися пальцами. Зарфи, оставшись без всего, сменила звериную форму ног на обычную и быстро залезла в меховой спальник и, прежде чем скрыться в нём с головой, красноречиво посмотрела на парня. Долго упрашивать его не пришлось.
Двоим внутри оказалось настолько тесно, что Алан не мог толком ни повернуться, ни двинуть конечностями: одежду они затолкали ближе к ногам, и места катастрофически не хватало. Ему сейчас было совершенно не до того, что он прекрасно ощущал собственным телом тело волчицы. Девушка одной рукой накинула на спальник плащи, завернула его край под голову и тихо выдохнула, прижав ледяные ладони к груди кузнеца, отчего у того всё внутри сжалось.