Путники продолжили идти к виднеющимся вдалеке вершинам деревьев, решив придерживаться плана и вилять как можно сильнее, чтобы замести следы.
— Я ведь вчера использовал какую-то магию? — спросил Алан, переставляя ноги по колено в сугробах.
— Ага, — отозвалась Зарфи. — Я видела мельком, но людей у ворот накрыло твоей зеленью, и когда я уносила тебя, их забавно корёжило, как будто изнутри разрывало.
— Ну и ну, забавно? — вздохнул парень. — Меня после этого как по голове ударило, ничего больше не помню.
— Так неудивительно. Ты только начал учиться. Тело ещё не привыкло к магическим нагрузкам, а ты шваркнул по ним, наверное, из последних сил. Я думала, прямо там лапы отбросишь.
— Слава богам, не отбросил, — покачал головой кузнец. — Но придётся больше практиковаться, иначе нас сожрут и не подавятся. Я понял, что от нас теперь точно не отстанут, выбор небольшой: или вечно бежать, или стать сильнее и драться.
— Ооо! — снова оживилась зверодевушка. — Охота! Я даже чуточку возбудилась!
— Да твою ж! — Алан укоризненно посмотрел на Зарфи. — У вас у всех принято говорить такое вслух?
— Ага, — активно закивала та. — Это у вас, людей, всё как-то сложно. У нас проще: хочешь самку? Прибей других претендентов и возьми её. Хочешь самца… А, нет. Не так. Видишь сильного самца — хочешь его. И все счастливы!
— Не знаю, как на это реагировать, — растерялся кузнец, осознавая, насколько огромна бездна между культурой и жизненным укладом разных рас. — У нас не «сложнее», просто люди в первую очередь руководствуются эмоциями, а не инстинктивными желаниями. Есть и те, кто идёт на поводу у собственной похоти, таких немало, но большая часть общества придерживается некоторых… моральных и этических устоев. Нельзя просто взять и присвоить себе девушку, если она этого не хочет.
— Ну и зря, — фыркнула зверолюдка. — Сами себе проблемы создаёте и страдаете из-за них.
— Может и так. — Алан печально вздохнул и поплёлся дальше.
Вскоре спутники добрались до ориентира, которым оказался поросший лесом холм.
— Отсюда нам надо немного восточнее, и выйдем к реке, останется перейти мост, и через день мы в Глиммо. — Зверодевушка внимательно осматривала местность, держась за лямку походной сумки.
— Надеюсь, что туда не послали гонца с новостью о случившемся в Финнесберге. Хотя что-то мне подсказывает, что надеюсь зря.
Беглецы забрались на холм, чтобы не оставаться на открытом месте, а когда зашли поглубже в лес, Алан объявил привал и разжёг костёр. Большого дефицита в еде не было: Зарфи за день до побега купила в лавке мяса и хлеба, поэтому им удалось нормально насытиться.
Через полдня перед путниками, наконец, раскинулся широкий поток воды, застывший под толщей льда, через который вёл каменный мост. Они пересекли реку, снова оказавшись в снежной пустыне, и быстро двинулись на север, стараясь не терять из виду заснеженную тропу. К счастью, немного распогодилось: крупные хлопья снега перестали падать, а ветер успокоился и больше не кусал за пальцы. Зарфи время от времени рассказывала истории о своих «охотах» и о том, как в своё время была местной звездой Финнесберга, выполняя самые опасные и жирные заказы, чем вызвала недовольство других наёмников. После нескольких серьёзных стычек гильдия авантюристов была вынуждена ограничить зверолюдке количество заданий, чтобы та из-за конфликтов не перебила конкурентов, но согласилась ежемесячно выдавать ей своеобразный «паёк» в качестве компенсации, чтобы не потерять такого эффективного охотника.
Когда на землю опустилась ночь, Алан и Зарфи устроили привал. По расчётам девушки, они должны были прибыть в Глиммо к полудню следующего дня. Спать пришлось в тех же условиях, но в этот раз волчица не упустила возможность отпустить несколько неприличных шуточек и попыталась совратить Алана к «спариванию». Пришлось приложить все имеющиеся силы, чтобы осадить зверодевушку, хотя она как будто бы не сильно расстроилась, то ли изначально шутила, то ли верила, что ещё добьётся своего.
С места снялись ранним утром. Снег вновь начал валить сплошной стеной, но мороз спал, и идти было более или менее комфортно, не считая лезущих в глаза белых хлопьев.
Глиммо, как и говорила Зарфи, не вызвала в душе никакого восхищения. Больше всего она была похожа на классическую римскую заставу времён стены Адриана. Её окружал со всех сторон большой частокол из толстых отёсанных брёвен, а единственный вход представлял собой небольшие деревянные ворота высотой не больше трёх ярдов. Выяснить, знают ли о них там, путники не могли — подкрасться незамеченными у них бы не получилось, поэтому пришлось рискнуть. Страж над воротами, издалека увидев двоих путешественников, не забил тревогу, и Алан облегчённо выдохнул.
"Быть может, здесь получится на какое-то время укрыться".