— Тогда остаётся один вариант: самим заготавливать дерево, а ночами добывать железо в работающих шахтах, когда там никого нет.
— А ты уверена, что ночью там пусто? Если работники трудятся посменно, могут возникнуть проблемы.
— Не уверена, — согласилась Зарфи. — Но придумала кое-что получше! Давай я буду охотиться на чудовищ и продавать их в этих деревнях, а на вырученные деньги — покупать всё необходимое?
— Вот это уже звучит, как план, — одобрительно отозвался Ал. — Твоя мордашка всё-таки не так сильно популярна, как моя, но один чёрт придётся быть осторожнее. Кто-то мог тебя хорошо запомнить и срисовать. Одного только не совсем понимаю…
— Чего? — встрепенулась волчица.
— Накой хрен тебе это нужно? Ладно ещё, когда меня преследуют, и на горизонте зреет бойня, тут я могу понять. Но ты же сейчас подписываешься на полнейшую рутину. Разве нет?
— Ну да, — согласилась девушка. — Я вкладываюсь в будущее, можно сказать. Ты станешь сильнее, тебя захотят убить все, и тогда мы порезвимся!
— Безнадёжная, — покачал головой кузнец. — Если ты готова на это только ради массовой бойни, то мне уже страшно.
Первая неделя оказалась самой тяжёлой. Зарфи ускакала на охоту, не сказав, когда вернётся, и Алану пришлось сильно экономить запасы на случай непредвиденной катастрофы. Почти всё время он посвящал медитациям, практикам и тренировкам с мечом. Живности в шахте так и не нашлось, да и денег с собой не было — волчица забрала всё, — поэтому с воскрешением поработать не вышло. Зато кузнец опробовал свою давнюю задумку и попытался при помощи магии воздействовать на внутреннюю структуру меча. В своём мире он достаточно глубоко изучил тему термической обработки металлов и хорошо представлял, как происходят превращения внутри структуры стали. Освежив их в памяти, Алан попытался повторить процесс закалки без использования нагрева и остывания в нужной среде. От проецирования в сознании сложных форм молекулярной структуры голова начала сильно гудеть, но результатов добиться получилось, пускай и далеко не с первого раза. На исходе второго дня эксперимент принёс плоды: режущая кромка стала несколько твёрже и почти не тупилась при лёгких ударах о железный отрезок рельсы, который валялся в шахте, покрытый ржавчиной.
Следующие четыре дня парень старательно оттачивал концентрацию и применял простые заклинания, включая базовые, основанные на сырой мане. Вспомнив поход в пещеру некромантши, он попробовал повторить приём Кайдена и сформировать в воздухе светящийся шар. Через несколько часов практики у него получилось, правда, шар этот оказался бледно-зелёным и слабо освещал пространство вокруг. Да и жил не очень долго, развеиваясь через полчаса. Зато у парня получилось наполнять маной деревянные шпалы, создавая из них некое подобие мерцающих гнилушек, которые, хоть и светили не очень ярко, держались гораздо дольше, выполняя функцию химических источников света. Алан раскидал самодельные ХИСы по всей шахте и методом наблюдения выяснил, что запаса маны им хватает почти на сутки непрерывного свечения. Впрочем, полноценно заменить факелы они всё же не могли.
Зарфи вернулась через неделю. Израненная, перевязанная, смертельно уставшая, но безумно довольная, она бросила на землю перед кузнецом сумку с провизией и мешочек, плотно набитый монетами.
— Ого, — удивлённо протянул парень. — Кого ж ты убила за эти деньги?
— Не спрашивай, — вздохнула волчица. — Давай потом?
И тут же отъехала в глубокий сон.
На следующий день она поделилась краткой историей ожесточённых схваток с монстрами в ледяных пустошах, а после завтрака вывела спутника наружу. Перед входом в пещеры Алан увидел массивную тушу крупного шипастого зверя, похожего на смесь гепарда с тигром и медведем. Оживить его получилось только спустя пятнадцать попыток, когда в брюхе зверя оказались тридцать серебренников. Монстр тяжело поднялся на когтистых мускулистых лапах, прогнулся в пояснице, как будто потягивался, и раскатисто зарычал, оглушив товарищей.
— Ты не представляешь, сколько сил я угробила, чтобы завалить эту тварь, — гордо вздохнула волчица.
— Да нет, мне больше интересно, как ты эту тушу приволокла сюда! — Алан посмотрел на девушку с нескрываемым восхищением, почувствовал прилив слабости и покачнулся, упав на одно колено. Но в обморок не рухнул, что радовало.
— Мне пришлось прикончить охотника-одиночку, — призналась девушка. — Иначе не хватило бы силы.
— Ну и ну, — покачал головой кузнец, но ничего больше не сказал. В конце концов, это же просто одиночка…
«И когда, Ал, ты стал так просто относиться к человеческим смертям?» — съязвил внутренний голос. Алан почувствовал укол вины. Но факт оставался фактом.
«Охраняй шахту», — мысленно приказал парень, и зверь разлёгся прямо возле входа, замерев, будто статуя. После этого маг отвёл животное к костру и приказал ждать там. Привлекать внимание к шахте лишними фокусами не стоило.