Дай пять полностью

Мое внимание снова обратилось к действиям крановщика. Он маневрировал краном над грузовиком. Привязали тросы, и мусоровоз медленно потянули вверх, освобождая то, что осталось от «порше». 

Я уловила, как мелькнуло что-то черное за краном. Появился «мерседес» Рейнжера. 

- Как раз вовремя, - сказала я, когда он подошел. 

Он взглянул на расплющенный, обугленный кусок покореженного металла, раскатанного по асфальту. 

- Это «порше», - пояснила я. – Он взорвался, его охватило пламя, а потом на него упал мусоровоз. 

- Мне особенно нравится эта часть с мусоровозом. 

- Я боялась, что ты будешь вне себя от ярости. 

- Что машина? Машину достать легко, Милашка. А вот людей заменить труднее. Ты в порядке? 

- Ага. Мне повезло. Я просто ждала, чтобы посмотреть, что ты захочешь сделать с этим «порше». 

- Немного тут сделаешь с этим павшим солдатом, - заметил Рейнжер. – Думаю, мы его просто оставим здесь и пойдем восвояси. 

- Это была великолепная машина. 

Рейнжер бросил на останки прощальный взгляд. 

- Может быть, тебе больше бы подошел «хаммер», - разглагольствовал он, увлекая меня к «мерседесу». 

Когда мы пересекали Броуд, уже зажглись уличные фонари, и сгустились сумерки. Рейнжер прокатился по Роублинг и остановился перед заведением «У Россини». 

- Мне предстоит встреча здесь с одним парнем на несколько минут. Пойдем, выпьем, и мы сможем потом пообедать, когда я закончу. Много это времени не займет. 

- Это связано с охотой за головами? 

- Дела с недвижимостью, - ответил Рейнжер. – Встречаюсь со своим адвокатом. У него бумаги для меня на подпись. 

- Ты покупаешь дом? 

Он открыл передо мной дверь. 

- Офисное здание в Бостоне. 

 «У Россини» - лучший ресторан в Бурге. Приятное сочетание уюта и элегантности с льняными скатертями на столах, салфетками и изысканной пищей. Несколько человек в костюмах сидели в небольшом, обшитом дубом баре в конце зала. Несколько столиков было уже занято, и в течение получаса помещение заполнилось. 

Рейнжер провел меня к бару и представил своему адвокату. 

- Стефани Плам, - повторил адвокат. – Это имя мне знакомо. 

- Я не собиралась поджигать то похоронное бюро, - стала я оправдываться. – Это был несчастный случай. 

Он потряс головой. 

- Нет, не то. – Он улыбнулся. – Я понял. Вы были замужем за Дикки Орром. Он накоротке с нашей фирмой. 

- Дикки во всем короток, - подтвердила я. Особенно с нашей женитьбой. Свинья. 

Спустя двадцать минут Рейнжер закончил дела, адвокат прикончил выпивку и удалился, а мы переместились за столик. Сегодня Рейнжер был весь в черном. Черная футболка, черные брюки, черные ботинки и черная ветровка из гортекса. Он не снял ветровку, и все в зале понимали, почему. Рейнжер не из тех, кто держит оружие в бардачке. 

Мы сделали заказ, и Рейнжер откинулся на стуле. 

- Ты никогда много не рассказываешь о своем замужестве. 

- А ты вообще никогда много не рассказываешь ни о чем. 

Он улыбнулся. 

- Из скромности. 

- Ты когда-нибудь был женат? 

- Давным-давно. 

Такого ответа я не ожидала. 

- Дети есть? 

Он смотрел на меня целую минуту, прежде чем ответил: 

- У меня есть дочь. Ей девять лет. Живет с матерью во Флориде. 

- Ты с ней когда-нибудь видишься? 

- Когда бываю в тех местах. 

Кто был этот человек? Он владел офисным зданием в Бостоне. И являлся отцом девятилетней девочки. Я с трудом могла втиснуть эти новые сведения в мои мысленные представления о Рейнжере, как о вооруженном до зубов сыщике и охотнике за головами. 

- Расскажи о бомбе, - спросил Рейнжер. – У меня возникает чувство, что я не поспеваю за твоей жизнью. 

Я поведала ему свою теорию. 

Он все еще сидел, развалившись на стуле, но линия рта его ожесточилась. 

- Бомба – это нехорошо, Милашка. Они вносят беспорядок. Путают все карты. 

- Есть соображения? 

- Ага, ты думала когда-нибудь взять отпуск? 

Я сморщила нос: 

- Отпуск я не могу себе позволить. 

- Я дам тебе аванс за выполнение служебных обязанностей. 

Я почувствовала, что краснею: 

- Насчет этих самых обязанностей… 

Он понизил голос: - За обязанности, о которых ты беспокоишься, мне не приходится платить. 

Дааа уж. 

Я стала поглощать пасту. 

- Никуда я не поеду. Я не собираюсь бросать дядюшку Фреда. И где я оставлю Рекса? И Хеллоуин на носу. Не могу я его пропустить. Я люблю Хеллоуин. 

Хеллоуин – мой любимый праздник. Люблю бодрящий воздух, тыквы и жуткие страшилки в виде украшений. Когда я была ребенком, то меня не волновало, сколько я соберу конфет. Я балдела от костюмов. Может, это что-то говорит обо мне лично, но наденьте на меня маску, и я сойду с ума от счастья. Не эти уродливые резиновые потные штучки, которые закрывают всю голову. Я люблю такие, которые надевают на глаза и делают тебя похожим на Одинокого Рейнджера. И еще круто раскрасить лицо. 

- Конечно, я не ввязываюсь больше в эти игры «кошелек или жизнь», - произнесла я, вонзаясь в кусок сосиски. – Я теперь иду в дом к родителям и раздаю конфеты. Мы с бабулей Мазур всегда наряжаемся в костюмы, когда приходят детишки. В прошлом году я была Зорро, а Бабуля - Лили Мунстер. Думаю, в этом году она нарядится какой-нибудь из Перчинок (девушки из легендарной группы Spice Girl –Прим.пер.).