Мэттью чувствовал себя настолько неловко, что готов был провалиться. Он корил себя за слабость, понимал, что его просто-напросто «развели», предполагал, что с ним сделает Керкленд, как на это отреагируют остальные, и к чему в итоге все придет. Выводы были неутешительными, картины — безрадостными, а страдания — обеспечены. И все из-за чего? Из-за того, что он, Мэттью Уильямс, не набрался смелости сказать настойчивому Франциску «нет». И дело было даже не в том, что Бонфуа ему нравился — нет, нравился, конечно, он был невероятно привлекателен: фигура, манеры, глаза, губы — все это завораживало, влюбляло, очаровывало, но не до такой степени, чтобы пытаться разлучить их с Артуром, — а просто в том, что он был безвольным трусом, тряпкой и слабаком, который боялся, отказав Франциску, разрушить все, что было с таким трудом построено ранее. Он все это понимал, но не мог ничего поделать с собой — так уж вышло, что его доброта, помимо всего прочего, не позволяла ранить возможные чувства Франциска. Нельзя точно сказать — быть может, он действительно что-то испытывает к Мэттью. Как знать, чем бы завершился сегодняшний вечер, если бы их, почти скрывшихся за дверью, не окликнул тихий, но уверенный голос:
— Далеко собрались? — Йонг Су выглядел совершенно не таким, как обычно, — не было глупой улыбочки, глаза не сверкали искорками смеха, а фигура почему-то источала внутреннюю и физическую силу.
Прищурившись, он стоял, скрестив руки на груди и облокотившись на дверь, и внимательно следил за каждым движением Франциска. Тень, падавшая на его лицо со стороны неосвещенного коридора, придавала ему новые черты — серьезность, строгость, угрозу. Он выглядел как мафиози из старых фильмов: не хватало только револьвера в руке, шляпы, надвинутой на глаза, да, быть может, сигареты в зубах; все остальное же — черный костюм, фирменная поза, тон, взгляд — было при нем.
— Воздухом подышать, размяться, — беззаботно улыбнулся Франциск, неуловимо делая как бы дружеские объятия гораздо крепче, словно бы боялся, что Йонг Су попытается отнять у него Мэттью.
— Артур просил Мэтта следить за постановкой голоса, — начинать стоило с доводов разума, и Им пытался следовать этому правилу, — поэтому ему лучше не покидать зал.
— Он прав, — кинув полный благодарности взгляд на Йонг Су, попробовал выкрутиться Уильямс. — Нам лучше вернуться.
— Это ненадолго, успокойся, — чуть расслабился Бонфуа.
— Я бы успокоился, если бы не знал тебя, — хмыкнул Йонг Су. — Но — увы. Боюсь, ваша отлучка будет иметь не самые приятные для драмкружка последствия.
— Mon cher^3, то, что ты сейчас стоишь здесь, держишь дверь и задерживаешь нас, будет иметь гораздо более неприятные последствия, — мягко и вкрадчиво произнес Франциск, бросая на Йонг Су выразительный взгляд.
— Это угроза? — ухмыльнулся тот, принимая вызов.
— Это констатация факта, — снисходительно ответил Франциск, презрительно скривив губы. — Так что если ты действуешь исключительно в интересах драмкружка, лучше убирайся и прикрой нас.
— А больше ты ничего не хочешь? — прикрыв дверь так, что свет из зала перестал пронизывать сумрак коридора, грубо отозвался Им.
— А что, не терпится угодить? — Франциск посмотрел на Йонг Су с высокомерной улыбкой. — Я-то думал, ты американская сучка, а оказалось, на меня запал.
— Я здесь только из-за Мэттью, — пытаясь сохранить самообладание, сквозь зубы выдохнул Йонг Су.
— Ложь, — приторно-сладким голосом протянул Бонфуа. — Ты здесь по просьбе Джонса. Что он предложил тебе взамен? — Йонг Су вздохнул и крепче сжал кулаки: Франциск намеренно его провоцировал, и поддаваться он не собирался. — Ну же, скажи, не тяни. Мэттью тоже не терпится узнать, какова его цена, правда, mon doux?
— Мэтти, — чуть смягчившимся тоном обратился к Уильямсу, растерявшемуся в их путаном диалоге, Йонг Су. — Ты ведь не хочешь уходить с Францем, правда?
— Я… — хотел было ответить Мэттью.
— Значит, не так уж не хочет, — перебил его Франциск, нежно проводя по щеке и заставляя тем самым замолчать. — Еще вопросы?
— Я спрашивал у Мэттью, а не…
— У меня есть парочка, — дверь распахнулась, выпуская в коридор немного растрепанного после бурной репетиции Артура — его глаза воинственно горели, а брови сомкнулись на переносице.
— А-артур? — растерялся Франциск, выпуская из тисков Уильямса, который не преминул воспользоваться таким шансом и отошел ближе к также удивленному Йонг Су.
— Спасибо, — шепнул Мэтт, незаметно коснувшись своей рукой руки Има, чтобы привлечь внимание, и тепло улыбнулся.
— А ты кого ожидал увидеть? Королеву Великобритании? — вспылил Артур.
— Ты все не так понял? — жалобно протянул Франциск, скорее спрашивая, чем утверждая, — он уже начал догадываться, что выкрутиться просто так не удастся.
