— Иди и обрадуй своих, пока я не передумал, — махнул рукой Гай, и Артур поспешил воспользоваться его предложением.
С тех пор, как состоялся этот разговор, прошло уже две с половиной недели, из которых десять дней занимали каникулы. Артур провел их в Японии, и, по стечению обстоятельств, Альфред тоже остался в «Кагами». Теперь, когда драмкружку ничего не угрожало, экзамены были более или менее успешно сданы, и над ними не висела обязанность выполнять все поручения Баша, они могли встречаться не только на кухне по ночам. Альфред часто заходил с утра, чтобы выпить кофе и поболтать о какой-нибудь ерунде, а потом так и оставался до самой ночи, и Артур ничуть не возражал против его компании. Они вместе выполняли задания на каникулы, выбирали новую пьесу для драмкружка, смотрели сериалы или играли в дурацкие компьютерные игры, ходили в магазин за продуктами и гуляли по городу. Это было настолько привычно и правильно, что Артур совсем перестал задумываться о том, какие отношения связывают их с Альфредом.
Они никогда об этом не говорили, Джонс не предпринимал никаких попыток продвинуться дальше, чем уже есть, и Артур тоже предпочитал не проявлять инициативу. В глубине души он боялся, что Альфред и не хочет ничего большего, боялся, что он просто не готов — ведь Ал столько раз говорил ему, что он не гей и парни его не привлекают. Артур боялся, что если поспешит сейчас, то испортит все, что уже между ними есть. Ведь они с Альфредом просто два хороших друга, которые зависают вместе на каникулах — разве этого мало?
Оказалось, мало. Чертовски мало.
Подавив тяжелый вздох, Артур постучался в тяжелую темную дверь кабинета искусств, из-за которой доносились приглушенные голоса. После выпускного Ловино связь драмкружка и Феличиано оборвалась, и рассчитывать на добровольную помощь Варгаса им больше не приходилось, но Артур все еще надеялся, что, возможно, Феличиано не откажется им помогать. В конце концов, они были одноклассниками, и иногда общались на переменах, а совсем недавно вместе отыскали «сокровище» их бабушки — Артур предполагал, что, если ситуация окажется совсем безвыходной, он сможет попросить декорации у Феличиано как ответную услугу. Выждав достаточно времени, он толкнул дверь и ожидаемо обнаружил за ней Варгаса в компании еще нескольких участников клуба. Куратора не было, и это тоже было вполне предсказуемо: учебный год начался меньше недели назад, и большинство кружков еще не начали работать в привычном режиме. Насколько Артур знал, только драмкружок, готовящий приветственное выступление, и футбольная команда «Кагами», прошедшая отбор в какой-то крупный летний турнир, собирались с первого же учебного дня.
— Феличиано, можно тебя на минутку? — позвал Артур, не обращая внимания на взгляды остальных.
— Конечно, Артур, — улыбнулся Феличиано. — Снова декорации, да? — беспечно склонив голову на бок, спросил он, и Артур кивнул. — Не уверен, что смогу помочь. У меня дополнительные занятия по физкультуре, кружок, выпускные экзамены, а еще нужно собрать портфолио, — Феличиано загибал пальцы, перечисляя свои планы. — С другой стороны, вы так помогли нам с Ловино в прошлом семестре, будет грубо вам отказать… Не смотри на меня так, мне страшно! — вдруг подняв руки в защитном жесте, вскрикнул Феличиано.
— Я не… — Артур вмиг залился краской и отвел глаза. — Мы поможем, тебе не придется делать всю работу в одиночку. Согласен?
— Уговорил, — протянув излюбленную фразу, рассмеялся Варгас. — Я зайду за сценарием после собрания, ладно? Заодно посмотрю, что у вас уже есть.
— Не очень много, — признался Артур. — Сегодня попробуем прогнать на сцене, но еще столько всего! — он махнул рукой. — Спасибо за помощь, Феличиано. Увидимся.
Варгас кивнул и тепло улыбнулся на прощание, а Артур, невероятно довольный собой, хотя и прекрасно понимающий, что его заслуги в том нет, направился в зал драмкружка, где его дожидались остальные. Артуру определенно не нравилось, что с каждым годом драмкружок редеет все сильнее и сильнее, он чувствовал в этом долю своей вины и не мог избавиться от мысли, что если бы тогда, три года назад, президентом выбрали не его, а кого-нибудь другого — кого угодно — все было бы намного лучше.
Возможно, драмкружку не пришлось бы выступать на выпускном в настолько урезанном составе, потому что другой, более опытный и рассудительный президент, смог бы защитить их от наказания директора. А может быть, другой президент смог бы установить крепкие связи с кружком рисования, и сейчас им не пришлось бы перекладывать всю работу на хрупкие плечи одного Феличиано, а светом и цифровой обработкой занимался бы не один Эд, а целая группа добровольцев из компьютерного клуба.
