Филимонов достал трубку, позвонил в штаб. Все на месте и ждут одного Филимонова. — Я скоро, — сказал Филимонов. В штабе интересовались: не у Косолапова ли он? — Филимонов сказал: — Нет. — Терпеть не может праздных вопросов. Вот и художник пришел, ждет. — Правильно ждет, — сказал Филимонов. — И еще этот, новенький. — Черт! — о Тетюрине он забыл совершенно. — Оформляйте — да, одноместный — а где его паспорт? — закрыт? — у меня? — кто сказал, у меня? — а без меня вы хоть что-нибудь мо?.. Разберемся, — сказал Филимонов.
«Встал из-за стола», — написал бы Тетюрин. (А Филимонов бы вычеркнул.)
— Уже?
Поцеловал.
— Ты надолго? — Оля спросила в дверях. — Ты вернешься? Я жду.
— У меня будет штурм мозговой.
— Смотри не трахнись мозгами.
— …Теперь о клиенте под номером два… — сказал Филимонов. — Персона для нас новая, фигура неразработанная, по-своему интересная. Во всяком случае, Косолапов просил меня быть сдержанным…
— А разве он не придет?
— Борис Валерьянович, вы кого имеете в виду, клиента или Косолапова? — весело спросил Филимонов.
— Разумеется, Косолапова. Зачем нам клиент?
— Нет, не придет. Я обсуждал основные направления с Германом Федоровичем, его присутствие не обязательно. Герман Федорович, как вы понимаете, разрабатывает другие идеи.
«Как вы понимаете», показалось Тетюрину, произнесено было не без доли иронии.
— К тому же, — подхватил Жорж, — его нет в городе.
— Ну, об этом я даже излишним считаю напоминать вам, — произнес Филимонов серьезно. — Итак. Что сказать о нашем клиенте? О кандидатах или хорошее, или ничего.
Почему-то все засмеялись (кроме Тетюрина — он еще не понимал многих тонкостей…).
— И все-таки, — сказал Филимонов, — есть один плюс — это фамилия. Богатырев. Фамилия на редкость удачная.
— С актером Богатыревым никак не коррелирует? — спросил Борис Валерьянович.
— Никаким боком. Вот Даня, художник, прошу, он набросал эскиз… Покажи, Даня.
— Ну, это так… вариант… богатырь… на коне… — Даня раскладывал на столе рисунки.
Началось обсуждение.
— Ух ты какой… В кольчуге…
— Илья Муромец прямо…
— А смеяться не будут?
— Будут.
— По-моему, очень статично… Ну сидит на лошади, ну и что?
— Он охраняет рубеж.
— Какой рубеж?
— Последний рубеж.
— А если его на развилке изобразить, возле камня… Проблема выбора…
— При чем тут выбор? Выбирают его, а не он выбирает, он свой выбор давно уже сделал.
— Репродукции Васнецова мы, конечно, будем использовать. В любом случае. Васнецов работает на нас.
— Все-таки хочется динамики. Чтобы он головы рубил Змею Горынычу.
— Вот! Это идея!
— А что скажут зеленые? (Шутка.)
— А не страшно Горыныча? Ведь он герой анекдотов…
— Илья Муромец — тоже герой.
— Лапидарности, больше лапидарности! Без излишеств.
— Пусть одну голову отрубает.
— А что, если не сам богатырь, а только его рука — с мечом…
— И рубит голову?..
— Что-нибудь вроде.
— Турция какая-то…
— Нет, не сабля, а меч, меч…
— Просто меч и отрубленная голова. Без руки.
— А сам-то где?
— Пошел отрубать другие.
— А меч оставил?
— Давайте без головы. Просто меч, а на нем девиз.
— Сочиняем девиз.
— Не надо девиз. Пишем название блока: «Справедливость и сила».
— Хорошо: «Справедливость и сила».
— Слушайте, кто-нибудь пил водку «Богатырскую»? Там на этикетке знаете что? Думаете, богатырь? Ничего подробного! Композитор Бородин! На фоне нот! По-моему, очень тонкий ход.
— Это из другой оперы. Нам не нужен тонкий ход, нам нужен грубый ход.
— Рита, возьми на заметку. «Богатырскую симфонию» надо обязательно раздобыть где-нибудь. Пригодится.
— Ну так сколько голов, я не понял?
— Вариант с головой, вариант без головы и вариант с двумя головами, я имею в виду с отрубленной головой и головой самого богатыря, в шлеме.
— Все ли поймут, с кем он борется?
— Как это с кем…
— Наверное, с мафией.
— Нет, мы для себя должны точно решить, иначе не поймут другие.
— Не только с мафией. Со всеми, кто мешает жить.
— Жить по-человечески!
— Я думаю, на данном этапе уточнять не обязательно. Он просто борец, у него бойцовский характер. Фамилия обязывает. Богатырев. Богатырь. Тут важно не с кем он борется, а во имя чего. Во имя интересов своих избирателей.
— Тем не менее, Георгий Михайлыч, составь список, пожалуйста, — против чего Богатырев борется. Должен быть у каждого под рукой, может в любой момент пригодиться. И за что.
— За правду.
— За правду. За справедливость. За… за равноправие между полами…
Филимонов отмечал в блокноте удовлетворенно.
— Хорошо. Работа на образ богатыря. Это забито. Сила, решительность, защита обездоленных, справедливость… Забит богатырь? — спросил Филимонов.
— Забит, забит, — согласились присутствующие.
— Второе направление — новизна. Никто не знает Богатырева, обратим это в плюс. Новое время — новые люди. Верить нельзя никому. Все по уши в дерьме. Он чист. Он один не запачкался. Третье. Косолапов предлагает: порядочность. — Филимонов посмотрел на Тетюрина. — Ну, Витя, дерзай.
— Поконкретнее можно?
— Текст! От тебя требуются стильные тексты!
