Не доходя до виадука, вознёсшегося над рельсовыми путями, Волегжанин повернул налево: пусть цивильный народец карабкается вверх по ступенькам, он же принципиально не согласен взбираться на четырёхэтажную высоту. Впрочем, и законопослушные обыватели зачастую ленились пользоваться этим сооружением, норовили спрямить дорогу. Если пространство перед вокзалом не было забито грузовыми составами, так даже пожилые женщины брели мимо виадука. По российской небрежности так продолжалось бы до скончанья веков, но смерть пятнадцатилетнего подростка, зарезанного поездом, заставила возвести тут высокую стену из бетонных блоков-панелей.
И правильно сделали! Стена – гарантия от несчастных случаев. И начальству спокой, и путейцам любо, когда никто лишний перед глазами не мельтешит, не мешает, не путается под ногами. Порядок – это всегда хорошо, и в армии, и на гражданке. А железная дорога – она сродни армии, без строгой дисциплины здесь нельзя, разгильдяям здесь не место.
Сам-то Семён от несчастных случаев избавлен молодостью, ловкостью, быстротой реакции. По спору с сослуживцами проскакивал под уже двинувшимся составом – это когда сразу после дембеля работал экспедитором почтово-багажного поезда. И ничего, получалось, запросто на четвереньках, по-кошачьи, в два прыжка преодолевал междурельсовую дистанцию. Ну а заскочить на идущий товарняк или спрыгнуть с поезда на ходу тем более не страшно. Главное – точно рассчитать свой маневр, сосредоточиться, сгруппироваться, ну и, конечно, не дрейфить.
Семён и по родове не вахлак, сызмальства проворен, а служба в десантных войсках обучила владеть своим телом не хуже цирковых артистов-акробатов. Разница в том, что артист-циркач не ради полезного дела, а для забавы публики искажается. К тому ж там у него всё приспособлено, всё с подстраховкой, а вот если он в тёмное переулке встретится с вооружённым бандитом, вряд ли не растеряется, а десантник может голыми руками бандюгу обезвредить.
Волегжанин дошёл до конца серой бетонной стены, шустро поднырнул под ближний вагон длиннющего товарняка, таким же манером миновал и второй, и третий грузовой состав. Иногда их здесь скапливается ещё больше, почти до десятка, потому-то и называется станция сортировочной, более чем наполовину разгружает главную, пассажирскую станцию Черноярск, что в семи километрах восточнее.
Скучное скопище кирпичной раскраски вагонов осталось позади, все пути до бетонного перрона, за которым серый безглазый корпус вагоноремонтного депо, свободны, если не считать маневрового тепловоза с четырьмя товарными вагонами. Знай перешагивай через рельсы по хрусткой гальке да по замазученным шпалам. Справа, в отдалении, приземистое деревянное здание вокзала, а слева, с запада, стремительно приближается скорый пассажирский по пятому пути. Он всегда в это время приходит на пятый путь.
«Хорошо бы успеть перебежать пятый путь, – подумалось Волегжанину, – да вот совсем некстати маневровый подвернулся, ползёт, разъязви его, по-черепашьи по шестому пути в сторону вокзала, загораживает дорогу!.. И что теперь – обходить хвост пассажирского или подныривать?! И то, и другое нежелательно: давать кругаля унизительно, а подныривать под пульманами значительно труднее, чем под товарные вагоны, высота подвагонного проёма довольно-таки меньше, едва ли не на брюхе надо прокрадываться!..»
Так и не решил слесарь, как ему быть, как вдруг, когда состав маневрового прополз наконец-то мимо, увидел: на рельсы перед набегавшим пассажирским упала ничком женщина в салатного цвета нейлоновой куртке. «Как она здесь оказалась?! Споткнулась и упала, что ли? Но самое невероятное и непонятное – вместо того чтобы приподняться и откинуться назад, прочь с рельсов, а руками помочь сделать спасительное движение, она обхватила голову руками!!! Неужели она умышленно?! Неужели это самоубийца?! Сейчас, сейчас произойдёт непоправимое! Зарежет, зарежет, если не оттащить её с рельсов!!! Но чтобы оттащить, надо пересечь пятый путь!!! Что же, рискнуть?! Была не была, рискну! Уж если рисковал по-дурному, по спору, то ради благого дела грех не рискнуть! Рискну, чтоб потом не сожалеть, что на моих глазах погиб человек, а я струсил, не спас!»
Эти мысли в сознании Волегжанина промелькнули в доли секунды. Огромными прыжками он ринулся наперерез поезду, а сам с горячечной поспешностью просчитывал шансы на успех. Его мозг работал как электронная машина, и расчёт получался неутешительный: пытаясь спасти несчастную, он должен был погибнуть вместе с нею!.. Это ясно, как дважды два, элементарная арифметическая задачка для начальной школы: «два предмета двигаются навстречу друг другу с такой-то скоростью, когда и в какой точке они столкнутся?» Один из этих предметов – слесарь Семён Волегжанин, из костей, мускулов, крови, нервов!.. Правда, следует сделать поправку на замедление скорости поезда, ведь машинист наверняка заметил женщину на рельсах и включил экстренное торможение.
