Все участники кровавого столкновения либо умерли, либо молчали как мёртвые. Даже Тяньчуан не смог докопаться до сути событий. Теперь Чжоу Цзышу был почти уверен, что… Кристальная броня — наследие давней битвы у горы Фэнъя.
Вечером ему, наконец, удалось вызволить свой рукав из цепких пальцев Вэнь Кэсина. Чжоу Цзышу ушёл в лес, вернулся с дичью и зажарил её на костре. За ужином он праздно подумал, что в одиночку мог странствовать где угодно, но бестолковый наследник Чжанов стал помехой. Однако Чжоу Цзышу не собирался давить на мальчика — пусть выберет путь самостоятельно.
Наступила ночь, а Вэнь Кэсин всё ещё спал пьяным сном, лежа на земле, как бесформенный мешок. Чжоу Цзышу успел научить Чжан Чэнлина нескольким мнемоническим рифмам и велел мальчику их уяснить, а сам присел отдохнуть у стены ветхого дома, прикрыл глаза и не заметил, как задремал.
Очнулся он от прикосновений. Чья-то рука поблуждала по накидке Чжоу Цзышу, нащупала завязки и принялась их распутывать. Чжоу Цзышу схватил запястье бесстыдника и открыл глаза.
Вэнь Кэсин успел наполовину протрезветь. Будучи пойманным, он не выказал ни малейшего намёка на смущение и объяснил, сверкнув улыбкой:
— Мне просто захотелось увидеть пресловутые гвозди «семи отверстий на три осени». Клянусь, я не собирался делать ничего предосудительного!
Этот человек являлся живым воплощением поговорки «оправдание есть прикрытие, а прикрытие есть проступок».
Одна рука Вэнь Кэсина была перехвачена за запястье, второй он упёрся в землю, нависая над Чжоу Цзышу. Поскольку Чжан Чэнлин спал, они дышали и говорили на грани слышимости. В окружающей темноте сцена имела довольно неоднозначный вид. Внезапно Вэнь Кэсин подался ближе, стянул с себя плащ[236] и обернул им Чжоу Цзышу.
— А-Сюй, — шепнул он, заправив выбившуюся прядь волос Чжоу Цзышу за ухо. — Скажи, Чжоу Сюй — твоё настоящее имя?
— Вэнь-сюн, ты издеваешься? — Чжоу Цзышу стряхнул с себя чужую руку и отпихнул её обладателя. — Можно подумать, Вэнь Кэсин — твоё настоящее имя!
Вэнь Кэсин изогнул бровь и ласково спросил:
— Как же меня зовут, по-твоему?
Прошло несколько мгновений, прежде чем Чжоу Цзышу выдохнул:
— Вэнь-сюн, ты действительно Вэнь? Почему-то мне кажется, что на самом деле твоя фамилия Жун.
Примечание к части
? «Троица… ускользнула из гущи событий» — ????? (отряхнуть задницу и уйти) в значении «бросить то, за что несёшь ответственность» (идиома).
? «Поместье… потонуло в хаосе» — «спуталось в клубок», цитата из книги «Горячий ветер» Лу Синя (??).
? «Рёв льва» — ?????, техника из «72 секретных навыков Шаолиня». Крик Сиддхартхи Гаутамы при рождении.
? (Шэнь)-шисюн — ?? обращение к другу семьи.
? Шэнь Шэнь — ??, «осторожное погружение», омофон «тётушки» (??).
? Шучжун — «??», относился к древнему государству Шу в современной Сычуани.
? Хуа Фанлин — ??? (из богатого дома).
? «Записки о правилах благопристойности» — «??» (Ли Цзи), один из канонов конфуцианства.
? Улинь — ?? (воинский лес), сообщество людей, владеющих боевыми искусствами. Часть цзянху.
? Жун Сюань — ??, наделённый блистательностью.
? Длинный меч — ??, чанцзянь — обоюдоострый полутора- или двуручный прямой клинок длиной 1,5 м.
? Страна четырёх морей — «??», Китай.
? ?? ?? , ? ? ?? — тот, кто обладает чем-то бесценным и вызывает в людях зависть (идиома).
? «Меч Фэншань» — ???, меч с Заповедной горы.
? Ключевые элементы кунг-фу — метод сердца кунг-фу (????). Текст о медитации, контроле разума, дыхания и т.д.
? Тёмный путь — ????. Описание опасной ошибки в практике кунг-фу, а также одержимости.
? Хребет Цинчжу и гора Фэнъя — ??? (Зелёный бамбуковый хребет); ??? (гора Ветровых утёсов).
? «Близкие друзья…» — ????? (носили одну пару штанов) — задушевные приятели/подельники.
Том 2. Глава 33. Хозяин Долины призраков
Вэнь Кэсин медленно отодвинулся назад, скрестил ноги, задумчиво постучал пальцами по коленям и одарил Чжоу Цзышу сложным взглядом. После затянувшегося молчания он негромко заговорил:
— Нет. Моя фамилия не Жун. Жаль, я никогда не сталкивался с этим человеком, иначе непременно убил бы его собственными руками.
Чжоу Цзышу не выглядел удивлённым. Он выдержал паузу, тщательно взвешивая услышанное, а затем осторожно произнёс:
— О, похоже мои догадки оказались ошибочны. Я полагал… полагал, что нынешний Хозяин Долины призраков[237] — потомок рода Жун.
Между двумя мужчинами, сидевшими вплотную друг к другу, повисла гробовая тишина. Всё, что слышалось в окружающей темноте — мерное сопение Чжан Чэнлина.
Прошло немало долгих, заполненных безмолвием минут, прежде чем губы Вэнь Кэсина медленно изогнулись — без намёка на его обычную нагловатую, бестолковую улыбку.
На сей раз смешливые морщинки не обрамляли антрацитово-чёрные глаза, отражавшие едва заметный свет, а взгляд стал ледяным и колким.
— Неужели? — неискреннюю ухмылку дополнил лёгкий излом длинной брови.
Казалось, Чжоу Цзышу даже не шевелил губами, когда отвечал еле слышным, но на удивление чётким и быстрым шёпотом:
