– Как это надоело? У тебя же талант. Значит, надо работать.
Девчонка обернулась к нему. В желто-карих глазах блеснул огонек:
– Вы прямо как мой папа. «Если берешься за дело, доводи его до конца. Иначе это бестолковая трата времени!» – передразнила она.
– Ты не дерзи! Папа твой прав.
– В чем прав? У него всегда все по правилам. Что бы ни произошло, правила важнее всего. Я его никогда небритым не видела, что бы ни случилось. Всегда все по струночке. А я не такая! Я что, должна делать все, что у меня хорошо получается? Так я разорвусь тогда! Я ужасно талантливая, представляете! Пять лет занималась… в общем, спортом. Вот рисовать училась. Сочинения в школе пишу хорошо, учитель говорит – талант! Я что, должна всем этим заниматься? Я просто пробую. Мне интересно! Если надоедает – бросаю. Что не так?
Шулль вздохнул. Ему это было непонятно.
– Ладно, не кипятись. Ты молодец. С этой Лиззи – прямо молодец!
Майя, против воли, заулыбалась.
– Ну что, я думаю, теперь самое время поболтать с Эми. Узнаем у нее, зачем же она заходила к Лиззи и о чем с ней беседовала.
Но с Эми поболтать не вышло.
Франк еле сдерживался, чтобы не наорать на эту глупую курицу Аманду.
– Госпожа Мейер, я не понимаю, вы в своем уме, уж простите за выражение?! Как вы могли отпустить горничную? Я ведь объяснял, что все должны оставаться здесь! – Он задыхался от возмущения, лицо опасно покраснело.
Аманда Мейер старалась сохранять спокойствие:
– Эми уволена. Я не могла терпеть ее присутствие в доме.
– Как это уволена? Я хотел ее допросить! Как я могу найти вашего младенца, если вы мне палки в колеса суете?
– Похищение тут ни при чем. Я просто не хотела, чтобы она тут оставалась!
– И где она сейчас?
– Не имею представления.
Полицмейстер со злостью стукнул кулаком по подлокотнику кресла.
– А что сделала Эми? – подала голос Майя.
– Это не важно. Я уже сказала, к похищению это отношения не имеет.
– Да вы точно рехнулись! – Франку было уже все равно. – Это не вам решать, имеет или не имеет. Рассказывайте все!
– Хорошо! – Аманда помолчала. – Она украла кое-что дорогое.
– Что за вещь? – заинтересовалась Майя.
– Не важно. Просто нечто дорогое и очень ценное.
– Мне интересно. Какая вещь? И откуда вы знаете, что это она украла?
– Я неточно выразилась. Она не украла. Она пыталась украсть. Я застала ее за этим и уволила.
Франк Шулль выбрался из глубокого кресла, что с его комплекцией потребовало времени.
– Вот что, госпожа Мейер. Не знаю, как мы с вами будем работать дальше. Вы тут хороших дел наворотили. Сейчас я уеду на время, потом вернусь. Уж будьте любезны, больше никого не увольняйте до моего возвращения.
Он махнул Майе, приглашая ее следовать за собой. У выхода тихо сказал:
– Надень капюшон.
– Зачем? Мне не холодно.
– Просто надень, и все.
Майя хмыкнула. «Понятно. Потому что я так сказал».
По дороге к полицейскому участку Франк не мог сдержать возмущения:
– Глупая, бестолковая… – Он не мог подобрать слов. – Как же так можно?
Майя спросила:
– А как вам кажется, она врет или нет? Когда она говорила про кражу, смотрела вверх вправо. Жалко, я забыла, влево или вправо вверх смотрят, когда врут.
– Чего?
– Ну, есть такие исследования. Человек, который говорит правду, смотрит влево вверх, а который врет – вправо. Или наоборот, я забыла! Жалко! Все зависит от того, какой участок мозга задействован. Работа воображения, понимаете?
– Слушай, – Франк серьезно посмотрел на нее, – давай заканчивай эту бодягу про мозг. Ты меня пугаешь. Ты кто вообще такая?
«Вот дура-то! Сказали же, не привлекать внимания».
– Да забудьте. Я просто много читаю. Все, расслабьтесь, не знаю я больше ничего про мозг. Можете считать, что у меня его нет.
Полицмейстер покачал головой. Нет мозга, значит.
В участке у него была куча дел. Майя вертела головой, наблюдая за полицмейстером. Оказывается, он ничего не забывал. Сначала наорал на своего зама, который не смог поставить охрану у северных ворот. Зам оправдывался: там дежурил Ларс. Позвали Ларса. Это был высокий худой парень с длинными темными усами.
– Простите, господин полицмейстер! Клянусь, не повторится! У меня, видите, маленький ребенок. Приболел сейчас. А жена одна не справляется, денег-то нет на помощницу. У меня душа не на месте. Она записку прислала – малышу совсем плохо. Вот я, значит, утром на полчасика и сбегал домой. Я ведь живу там рядышком. Простите!
Шулль потянул себя за расстегнутый воротник, стараясь сдержаться.
– Что за люди… Как сейчас ребенок?
– Полегчало ему. Один он у нас.
– На. С запиской к доктору, скажешь, что от меня. Найми няню, вот возьми, потом отдашь, как сможешь. Только работай, чтоб тебя!
– Господин Шулль…
– Иди уже, времени на тебя нет!
Дальше… Объявили розыск горничной Эми Вайн. Франк велел достать ее портрет, развесить объявления. «Что еще? – Он задумался. – Да, надо разобраться с этой девчонкой, Майей. Что с ней делать-то, с непрошеной помощницей?»
– Поехали к Марте. Пообедаем, заодно договоришься насчет комнаты. Я так понимаю, тебе придется у нас задержаться.
Майя сама почувствовала, как меняется в лице. Она как будто забыла о самом важном.
