Его жена о чем-то думала, нахмурив редкие светлые брови. Наконец она произнесла:
– Так ты солгал мне? Все было не так?
– Что ты, милая? О чем ты говоришь? Это просто недоразумение! – Он искусственно улыбнулся.
Жена не слушала его. Она задумчиво протянула:
– Тебя и правда не было очень долго… Где же ты был?
– Я все объясню! Это глупое недоразумение, только и всего! – Леннард дернулся было бежать, но наткнулся на полицмейстера. В комнату вошли еще двое полицейских.
Шулль надел на мужчину наручники и провел к выходу.
Мариуса Леннарда увезли в участок. Франк еле сдерживал нетерпение. Кажется, сейчас все разрешится. Аманда Мейер вышла на крыльцо, она казалась совсем бледной. Шулль даже подумал, не потеряет ли женщина сознание. Девчонка появилась следом.
– Вот что, госпожа Мейер… Думаю, вам лучше поехать домой, а мне нужно поспешить в участок.
Майя устало спросила:
– А мне что делать?
– Поезжай к госпоже Мейер. Я скоро буду.
С девчонкой явно что-то творилось – она почти все время молчала. Прежде из нее словно лучился свет, сейчас его не было. Полицмейстер вовсе не собирался беседовать с ней по душам, но что-то его царапало. «Что ж, видно, это все еще ребячество в ней играет, да и за братишку волнуется. Ерунда, в общем. Ничего, скоро все разрешится».
В экипаже Майя спросила женщину:
– Почему эти Леннарды такие странные?
– Не знаю, – Аманда говорила очень тихо. – Говорят, он был сыном мелких торговцев. Какая-то небольшая лавочка. Ее отец тоже торговец, только очень богатый. У него своя мануфактура. Большое состояние. Рита старше своего мужа на семь лет. Она очень его любит. Он беден, она выдает ему деньги и проверяет счета. Говорят, ревнует. А Мариус старается ее не огорчать. Потому что огорченная Рита способна на такое…
– Ну да, я поняла. Вы с ней дружите?
– Нет, конечно. Моя мама считает, что надо поддерживать отношения с влиятельными людьми города. Поэтому они и оказались у нас на ужине. Мама устраивает какое-то очередное грандиозное мероприятие. Вот и все. – Аманда устало вздохнула.
Экипаж подъехал к знакомой ограде, старик поспешно распахнул ворота.
Аманда вошла в гостиную первой, Майя следом.
Послышался властный женский голос. В комнате уже были двое – мужчина и женщина. Дама, невысокая и худая до болезненности, нарядилась в лиловое платье причудливого фасона. Объемные рукава скрывали плечи, юбка состояла из нескольких пышных слоев, переходящих сзади в какой-то хвост вроде шлейфа. Русые с проседью волосы убраны в высокую прическу, увенчанную сбоку шляпкой с лиловой отделкой. Тонкие губы, пронзительный взгляд маленьких темных глаз.
Ее спутник вызывал, скорее, симпатию. Ничем не примечательное лицо, темные седеющие волосы, такая же борода. Он двигался как-то неуверенно, словно думал о чем-то другом. Лицо у него было печальное, и чувствовалось, что это его привычное выражение.
Женщина шагнула вперед и, не здороваясь, уставилась на Майю:
– Кто это, новая горничная?
Девушка встала перед ней и, глядя прямо в глаза нахальной даме, ответила:
– Нет, не горничная. Я помогаю полиции.
– Что за дерзость?! – Противная тетка огляделась в поисках поддержки. – Вас не учили говорить «Ваша светлость»?!
– Нет, Ваша светлость, не учили. – Она не отводила взгляда. – Зато меня учили здороваться. Добрый день!
Тетка растерялась, не зная, что сказать. Потом возмущенно глянула вокруг:
– Может быть, нас оставят наедине с дочерью?
Ясно, это были родители Аманды, господа де Вилль.
Неожиданно Аманда покачала головой:
– Пусть она останется.
Госпожа де Вилль недовольно поджала губы и наконец заговорила с дочерью:
– Что случилось, Аманда?!
– Ничего. Ничего нового.
– Мы сейчас проезжали мимо полицейского участка. Мариус Леннард арестован! Это ужасная ошибка! Ты должна сказать полиции, что он тут ни при чем!
– Ты шутишь, мама? – прошептала Аманда. – Полиция ищет моего сына.
– Да, я понимаю, но для чего ты втянула сюда уважаемых людей? Ты прекрасно знаешь, кто его тесть! Такой влиятельный человек, его положение в обществе…
Майя просто не могла поверить своим ушам. Она посмотрела на Аманду – та как будто съежилась. Ладно… Девушка почувствовала, как у нее внутри готовится взрыв. Почему-то она не могла сердиться на Аманду по-настоящему, несмотря ни на что.
Майя прищурилась и нараспев спросила:
– А она у вас приемная?
– Что, простите? – Благородная госпожа де Вилль величественно обернулась к девчонке, посмевшей ее перебить.
– Аманда – приемная дочка? Взяли ее из приюта, да?
– Что вы несете? Аманда, в чем дело?
– Да вы не волнуйтесь! Просто обычно так относятся к приемным детям, ну типа абы как. Знаете, возьмут, наиграются, а потом надоест. Да? И еще кричат: «Мы тебя вырастили, выкормили». Нет? А, ну я, значит, ошиблась.
– Да как вы смеете?! Филипп! – Дама задыхалась от гнева.
– Что я такого сказала? Ну не любите вы свою дочку, это же дураку понятно. Не нужна она вам.
– Я? Я люблю… Аманда…
Майя вдруг почувствовала, как устала от всех этих господ. Она села в кресло и тихо сказала:
