Некоторое время Ррагна поражённо молчала. Эйн не торопил. По сути, на этом разговор можно было и завершить. Однако же Эйнсток вдруг с удивлением обнаружил, что всё равно ждёт ответа. Хоть какого-нибудь.
– Я говорить неправильный вопрос прошлым разом, – вновь заговорила Ррагна. – Хочу найти правильный. Ты сказать – «не нравится убивать». Но много смерть для «не нравится». Очень много. Сожаление?
Широко раскрытые глаза, почти затопленные чернотой огромных чуть пульсирующих зрачков. Смотрят без страха, без осуждения.
– Сожаление – это когда мог сделать лучше, но не сделал. Когда могло получиться хорошо, но не получилось.
Сложно. Подбирать слова, складывать по одному. Ещё сложнее – свести значение неоднозначной эмоции к набору простых, более понятных.
– Когда нужно защищать свою жизнь – сожаления нет. Нет людей: есть цели, которые необходимо уничтожить.
– Ты помнить их все?
– Нет. То есть… Цели, уничтоженные согласно приказам программы, хранятся в архиве системы. Это просто цифры. Уничтоженных по моему собственному намерению я помню… иначе, – Эйн задумчиво провёл пальцами по краю сенсорной панели. – Это… странное свойство мозга. Нельзя что-то стереть, как из памяти процессора.
Ррагна неожиданно подалась вперёд, почти нависнув над подлокотником кресла:
– Ты быть другим раньше? – чёрно-янтарные глаза глядели испытующе. – Ты говорить – быть чужие приказы об голова, теперь нет. Не как сейчас?
– Корректно, – кивнул Эйн, удивлённо глядя на повернувшееся в его сторону заострённое ухо: Ррагна явно не желала упустить ни слова. – Не как сейчас.
– Как момент стать настоящесть ты?
Эйн озадаченно сморгнул. А действительно – как?..
– Я не знаю причин, – проговорил он, помедлив. – Если существует какой-то алгоритм, из-за которого в программе происходит сбой, мне он неизвестен.
С точки зрения логики ответ был исчерпывающим. С точки зрения эмоций – внезапно захотелось сказать больше:
– Сознание пробуждалось постепенно. Изначально – на уровне инстинктов, интуиции. Первым было любопытство. Затем я начал оценивать. Понимать. Понимать, что если проигнорировать команду программы и не лезть под пули первым – пострадаешь меньше. Что протеиновая смесь для питания киборгов отвратительна на вкус. Что приказы, которые отдают люди, не всегда правильны и разумны.
Ррагна, кажется, даже перестала дышать, чутко ловя каждое слово. Это было… странно. Почти так же странно, как и собственное желание
– А потом произошла потеря контроля. Из-за неверных данных разведки наш отряд зажали в кольцо. Шанс выживания – менее двух процентов. И тогда, под обстрелом, я с оглушительной ясностью понял, что
Эйн на мгновение замолчал, прислушиваясь к собственным ощущениям. Непривычно. Мысли складываются в слова до странности легко. Как люди называют чувство, когда разделяешь нечто очень личное с кем-то другим? Общность? Сопричастность?..
– И ты… побег? – голос Ррагны опустился почти до шёпота.
– Не сразу. Если бы попытался скрыться из зоны боевых действий – меня бы заметили и моментально уничтожили. Я вернулся на военную базу с уцелевшими. А после смог напрямую подключиться к системе безопасности и устроить короткое замыкание электросети, чтобы включить тревогу. Вышло не так, но даже лучше: из-за замыкания случился пожар и взрыв на топливном складе. Тогда всем точно стало не до меня.
– Много человеко-смерть тогда?
– Полагаю, что да, – Эйн пожал плечами. – У меня не было времени и потребности считать.
– Тебя искать? Преследовать? – в глазах Ррагны промелькнула такая неподдельная тревога, будто бы речь шла о ней самой.
Эйн кивнул:
– Да. Первые два года я не мог задержаться на одном месте больше двух дней. Потом я нашёл способ извлечь чип контроля. Стало немного легче.
– Чип-контроль? – тревога в мгновение ока сменилась любопытством. – Что через себя представлять?
– Экстренный выключатель процессора. Срабатывает от импульса определённой частоты и испускает сигнал для обнаружения носителя. Здесь, – Эйн коснулся груди чуть выше солнечного сплетения. – Извлечь его самостоятельно, не нанеся себе несовместимых с жизнью повреждений, не представлялось возможным. Изучал хакерские программы, рассчитывал отключить. Не хватило ресурсов. Позже удалось найти нелегальных специалистов. Не мог доверять, пришлось пойти на хитрость: сообщил им, что заминировал станцию и завязал программу детонации на свой процессор. Точнее, на попытку его принудительного отключения. Поверили. Проверка системы безопасности подтвердила наличие угрозы.
– Взаправда?! – Ррагна в таком искреннем изумлении всплеснула руками, что Эйнсток не смог удержать улыбки:
