– И я останусь, – совсем уж неожиданно встряла Эмильен. – Я проходила курсы самообороны, немного умею стрелять. Не отобьёмся – действительно погибнем все.
Крис на мгновение прищурился: вот уж от кого он не ожидал героических порывов. Впрочем, судя по её пришибленному и осоловелому виду, героизмом здесь и не пахло. Скорее – тщательно подавленным страхом. Причём подавленным явно не силой воли, а успокоительным.
Корабль едва-едва ощутимо клюнул носом и замер. Полная остановка.
– Эмильен – второй энергоблок по левому борту. Ты, – кивок в сторону рогатой, – по правому. Юковски – будешь прикрывать. Если получите оружие, сможете занять позицию для стрельбы. До этого не высовывайтесь.
– Ох… – всплеснул руками Крокус. – Получается, прятаться буду только я? Ведь это просто жуть – сидеть там одному, когда тут будет твориться… такое! Может, и я смогу быть чем-то полезным? Стрелять мне не доводилось, но я мог бы помогать Эриху, раз доктор Лиувиллен будет занята другим делом. Эрих, погодите, я с вами! Вы ведь не возражаете, кап… господин Штрудль?
Кристоф молча кивнул, внутренне невольно ухмыльнувшись.
– Ларай, – он повернулся к технику, смерив его взглядом. – Правый борт, ближняя переборка.
Да, всё правильно: самую удобную для обороны позицию должен занять человек, в котором Крис хоть сколько-нибудь уверен. После себя самого, разумеется. Его же собственная приоритетная задача – захват заложника. А для этого нужна возможность укрыться и выждать вместо того, чтобы принимать весь огонь на себя.
Прошедшая по обшивке корабля дрожь оповестила о начале стыковки.
– Установка фиксаторов. Герметизация, – прокомментировал пилот. – Три минуты до окончания.
– Все на позиции, – скомандовал Кристоф. – Трамп – отвечаешь за закрытие шлюза и ликвидацию головной рабочей группы. Ларай – прикрываешь его. Пленный на мне. Остальные, – он окинул притихшую команду жёстким взглядом, – запомните хорошенько: они идут сюда убивать. Не договариваться, не торговаться, не брать откупы. И если кто-то вдруг решит, что безопаснее упасть кверху задницей и выполнить их требования, – он очень скоро позавидует тем, кто сдох сразу. На поле боя нет места морали и размышлениям о ценности человеческой жизни, кроме собственной.
Спускались быстро и молча. Дробный перестук шагов по ступеням. Или это Юковски так громко клацала зубами?
Минута в запасе.
Тщательно проследить, чтобы каждый занял позицию. Гаст и Штейн остаются за лестницей. Ларай спешит к переборке, почти не хромая.
– Практикант хотеть выстрелы? Тут не запрещато! Только не ошибка об нвер в этот раз! – пришелица снова бравирует, посмеиваясь над Йесси: та шагает в укрытие на негнущихся ногах.
Трамп перетекает под защиту передней опоры. До крайности чётким и скупым движением перекладывает нож под левую руку. Его, Кристофа, нож. Мимолётная и совершенно неуместная мысль: сломает ещё, паршивец, с него станется…
Эмильен прячется за энергоблок неподалёку от Криса. Хорошо. Если у кибера всё получится – будет удачная позиция для стрельбы. Если нет – она не помешает вести огонь и не вынудит отвлекаться.
– Стыковка завершена, – любезно сообщила Небула. – Выравнивание давления. До завершения осталось пять, четыре, три, две…
«Одна» потонуло в шипении открывающегося шлюза.
Двенадцать. Эйн насчитал двенадцать человек. Больше, чем возможно ликвидировать без последствий. Меньше, чем способно остановить боевого киборга.
Граната. Светошумовая, не осколочная. Удар – и она отлетает обратно, в ряды противника. Зеркальные шлемы с затемнением.
Вторая – в другой угол. Не успеть.
Граната рвётся прямо в руке, обжигая ладонь, обдавая горячей ударной волной, царапая горло дымом.
Полторы секунды оцепенелых взглядов. Полторы секунды на попытку понять,
Рывком сократить расстояние до головного бойца прежде, чем тот успеет развернуть винтовку в его сторону. Рука смыкается на стволе оружия, уводит вверх, не позволяя сделать выстрел.
