Хоть разговор и оказался безмерно далёким от приятного, назвать его бесполезным Эмильен не могла. Значит, Эйнсток не имеет отношения к её повреждённой памяти? Она была склонна поверить в это: полное равнодушие киборга к её персоне не выглядело наигранным. Что ещё? Его косвенное знакомство с Раймондом? В этом Эми тоже видела довольно мало удивительного или невозможного. Доктор Дарри возглавлял отдел генетического комбинирования уже более десяти лет, через его руки прошло куда больше киборгов, чем через её собственные. Информация же о том, что Раймонд был инициатором запуска программы тестирования, показалась Эми куда более интересной. Она прекрасно помнила, что руководителем программы являлась именно она. Так значит, он был инициатором и её назначения тоже?.. Интересно, как, в таком случае, он отреагировал, когда Эмильен заявила ему, что они не имеют никакого морального права уничтожать «бракованных» киборгов вместо того, чтобы обеспечить им должную реабилитацию и признать за ними права… ЧТО?!
Яркая вспышка болезненно полоснула по глазам, пара раскалённых спиц вонзилась в виски с обеих сторон.
– Раймонд, я больше не могу делать вид, будто ничего не замечаю. Ты же видел их, видел их глаза. То, что мы делаем, – неправильно. Конечно, они не люди – я не настолько наивна. Но они и не машины. Мы не тестируем «бракованные экземпляры», мы пытаем и убиваем мыслящих существ.
Она до последнего опасалась, что он поднимет её на смех, уличит в непрофессионализме, потворничестве мимолётным эмоциям – с его-то обыкновением указывать на любой промах в до обидного снисходительной манере.
Но Раймонд выслушал её на удивление внимательно. А потом – к уже абсолютному изумлению Эми – согласился с ней и предложил действовать. Собрать достаточно доказательств намеренного замалчивания фактов и обнародовать эту информацию.
Однако действовать с ходу Раймонд категорически запретил: в качестве доказательств требовалось нечто весомее «жалобных глаз» их подопечных. Кроме того, совершенно не представлялось возможным обойтись без поддержки со стороны. Малейшая ошибка – и гигантская корпорация, пустившая корни едва ли не в каждой человеческой и не только человеческой колонии, просто раздавит их.
– Я знаю, к кому мы можем обратиться, – мягкий покровительственный тон голоса внушал уверенность: Раймонд действительно знает. – Но ты должна понимать – любая услуга имеет свою цену, любой союзник потребует отплатить за поддержку. Особенно если этот союзник – наш прямой конкурент.
Она прекрасно понимала, что это значит: шпионаж в собственной лаборатории, передача новейших разработок в руки конкурентов в обмен на помощь и защиту. Эмильен была готова заплатить эту цену, как бы это ни претило всему, во что она верила раньше.
– Терпение, Эмильен, терпение. Ты ведь хочешь помочь им? Лучшего шанса может не представиться.
От напряжения из глаз катились крупные слёзы. Что это был за шанс? Что она должна была сделать? Ну же, вспоминай!
