Далеко за пределами полностью

– Перестань. Мне уже всё равно, а тебе придётся свыкнуться. Не заставляй меня говорить, что всё будет хорошо. Не будет. Ты уже ничего не сможешь изменить.

Как не вовремя. Бездонная тьма распахнутых глаз слишком близко, сухие губы скользят по щеке слишком настойчиво, слишком отчаянно. Он не посмеет.

– Смогу, – горячий шёпот в самые губы: лишь дыханию он позволит прикоснуться к ним. – Я смогу, обещаю тебе…

– Нет беспокойство, – Ррагна так рьяно мотнула головой, что едва не задела рогами Крокуса. Голос вышел почти беспечным. Почти. – Просто хотеть знать, что происходить перед кишки-стены. Не важность, единственно интерес.

Некоторое время Эйнсток молчал, словно ожидая продолжения. А так и не дождавшись, подхватил свою тарелку и направился в сторону рубки, уже на ходу бросив:

– Если узнаю что-то важное – сообщу тебе.

– Ты не остаться? – спохватилась Ррагна.

– Корректно, – он притормозил, глянул через плечо. – Мы находимся в метеорном потоке. Моё присутствие в рубке обязательно.

– Можно тогда я пойти с тебя?

– Если хочешь, – Эйн чуть пожал плечами.

Торопливо кивнув Крокусу, Ррагна поспешила следом. Что-то было не в порядке. Он узнал из самописца нверского корабля… что-то ещё? Или дело не в этом?

Однако, уже привычно устроившись на полу рубки неподалёку от пилотского кресла, Ррагна быстро поняла, что продолжать разговор Эйн не собирается. Сосредоточенно глядя в голографический текст и методично орудуя вилкой над «Обедом типовым № 7», второй рукой он щёлкал по сенсорным клавишам. Пожалуй, несколько медленнее и осторожнее, чем обычно.

– Твоя рука раненый, – Ррагна указала на перебинтованное предплечье. – Болит?

– Несущественно.

– А в голова?

– Что? – Эйнсток озадаченно покосился на неё.

– Когда пальба, ты был… страшный, – Ррагна поморщилась от того, как неуместно прозвучало это слово, тут же поправив себя: – Другой. Непохожесть на сейчас-ты.

– Корректно. Боевой режим. Сейчас – нет. Нет угрозы, – Эйнсток вернулся к голограммам.

Ррагна досадливо закусила губу. Она уже знала: если Эйн принимается отвечать вот так сухо и односложно, разговорить его вряд ли удастся.

– Ты спасать от угроза! – выпалила она, тут же отчего-то смутившись. – Опять спасать об меня жизнь. И я благодарность. Снова. Теперь даже не знать, чем расплатиться-долг единственно.

– Никаких долгов, – бесцветно отозвался Эйн.

– О… я… понятие, – Ррагна сникла. – Уйти и не мешание, – она поднялась с пола.

– Зачем ты покинула укрытие во время штурма?

Вопрос был настолько неожиданным, а прямой требовательный взгляд настолько контрастировал с бесстрастием ещё мигом ранее, что Ррагна не сразу нашлась, что ответить.

– Паникование-испуг, – наконец нехотя отозвалась она.

– Не похоже. Было так же, когда ты разоружила Йесси. Будто тебе всё равно, пострадаешь ты или нет.

Зелёный взгляд почти физической тяжестью давил на плечи: острый, живой, пронзительный. Нельзя солгать в ответ. Нельзя.

– Неправда, – Ррагна мотнула головой. – Не хотеть в смерть, хотеть жить. Но когда страх и злость – неконтроль. Я сделать плохо? Я расстроить тебя?

– Некорректно. Я не могу назвать эту эмоцию расстройством.

– А как тогда?

Эйнсток ответил не сразу.

– Не могу дать точный ответ, – проговорил он наконец. – Не знаю. Нет информации. Не с чем соотнести. Это неоднозначный опыт.

– Не-значность?.. Не-приятность? – в горле провернулся колючий ком: ошиблась. Зря рассчитывала, что поймёт. Зря надеялась, что хоть здесь её примут. – Неприятность, что я делать? Что ты опасность из-за это? Извинятельство сильно. Не хотеть беспокойство ты. Гадко быть как обуза.

– Нет. Не то. Не так.

Эйн чуть прикрыл глаза и аккуратно, словно даже с осторожностью, приподнял руку и приложил ладонь к своей груди. Медленно вдохнул, столь же медленно выдохнул, словно прислушиваясь к собственным ощущениям. И в этом жесте Ррагне почудилось что-то глубоко личное, почти интимное.

– Я знаю сопричастность, – вновь заговорил он, опустив руки на подлокотники кресла, – знаю потребность в социализации, знаю сочувствие. Но все эти определения не подходят. Тревога, неприятие, желание исправить, небезразличие. Это… незапланированная реакция.

– А разве возможность планирование-реакция? – искренне удивилась Ррагна.

– Не могу дать точный ответ. Нет информации. Не с чем соотнести.

– Постой… – Ррагна нахмурилась, – сопричастие-тревога об… – внезапная догадка дохнула жаром в лицо, – …об меня?

– Это некорректная реакция? Я не знаю, как правильно. Не могу подобрать алгоритм.

– Алгоритм? Что есть значить? – подавшись вперёд, Ррагна едва не врезалась в колени Эйнстока, когда тот неожиданно развернул кресло.