– Программная разлаженность вызывает дискомфорт. Возможно, ты сам поймёшь, каково это: знать, что всё было иначе, но не помнить этого. Ты нелегал. Если тебя поймают – отнимут всё, что ты успел создать.
– Я знаю.
– Не знаешь.
Наступившее молчание отчего-то показалось Эйну ужасно некомфортным.
Андроид убрал треснувший стакан куда-то под стойку и принялся протирать новый.
– Эта экспатриантка с тобой? – он кивком указал в сторону танцпола.
Эйн скосил взгляд в сторону танцующей Ррагны.
– Да.
– Не встречал таких существ раньше. Где они обитают?
– Если моя информация верна – в системе Ран.
– Странно, что их до сих пор не обнаружили.
– Мне показалось, они не хотят, чтобы их обнаружили.
– Ты здесь для того, чтобы защищать её?
– Нет. Или да, – Эйнсток вновь принялся водить пальцем по ободку бокала, уже почти опустевшего. – Не могу дать точный ответ. Нет.
– А стоило бы. Прямо сейчас.
Эйн мгновенно обернулся к танцполу.
Крупный мужчина в чёрно-жёлтой форме – видимо, один из группы наёмников, шумно пьянствующих за столом неподалёку – делал навязчивые попытки заговорить с Ррагной. Та всем своим видом демонстрировала невзаимность интереса, однако назойливого поклонника это не останавливало.
– Да ты не скалься, – увещевал он. – Просто мы с приятелями поспорили: раз ты так ловко задницей под музыку вертеть умеешь, может, ты ею и поскакать не откажешься?
– Каррак’хал! – фыркнула в ответ Ррагна.
Амбал озадаченно хмыкнул: видимо, не смог перевести сказанное (хотя о примерном направлении, в котором он должен был отправиться, можно было догадаться и по красноречивому тону). Но похабный гогот и подбадривающие выкрики приятелей быстро убедили его продолжить поползновения.
– Это ничего, что рогатая: мы народ не из брезгливых. Лишь бы зубов в причинном месте не было!
Ррагна вновь рыкнула что-то непереводимо-ругательное и двинулась к выходу с танцпола. Наёмник преградил ей дорогу, кажется, не заметив недобро вздёрнувшейся верхней губы.
Эйн поднялся с места и, стараясь не привлекать внимания, направился в их сторону.
– Ты как хочешь: за деньги или ко взаимному удовольствию? Да не торопись с выбором: мы с ребятами тебя по кругу пустим, да так уважим, что ещё сама доплатить нам захочешь! Ну?
Глаза полыхнули чернотой расширившихся зрачков.
Наёмник потянулся к Ррагне, намереваясь не то ухватить её за руку, не то шлёпнуть по заду, и…
Эйнсток не успел.
Ррагна метнулась вперёд, выщерив зубы. Она целила в горло, но амбал отшатнулся, и оскаленные клыки с хрустом вгрызлись ему в плечо. Наёмник взвыл, инерция рывка опрокинула его на землю вместе с Ррагной. Он попытался скинуть её с себя, ударив второй рукой, но Ррагна отпрянула, сплёвывая на пол кусок вырванной плоти.
Двое из компании за столом рванулись к вопящему приятелю. Тот пытался зажать хлещущую кровь рукой, но без особого успеха: похоже, была повреждена подключичная артерия. Ещё двое, на ходу выхватывая оружие, метнулись к Ррагне: та рычала и скалилась, готовая броситься на первого, кто посмеет приблизиться.
Эйн уже видел такое. Во время штурма, когда она бросила винтовку и кинулась на одного из пиратов с голыми руками.
Направленный на Ррагну дробовик. Щелчок предохранителя.
Дальше счёт не идёт. Потому что Ррагна вновь кидается вперёд. Прямо под пули.
Эйн бросается наперерез, сшибает Ррагну с ног, оттаскивает. Перевёрнутый стол – слабая защита. Уже пятый выстрел пробивает его насквозь. Ррагна ещё больще осложняет их незавидное положение, порываясь выскочить. Зачем? Нет времени на анализ. Ещё один прыжок, и Эйнсток откатывается вместе с ней под защиту стойки. Стискивает плечи, вжимает в себя её спину. Соизмеряет силу: не сломать, не причинить боль. Лишь обездвижить. Однако Ррагна, кажется, этого не понимает. Она вырывается, брыкается, рычит и воет. Даже пытается кусаться. Бессмысленно.
Пять секунд. Над укрытием грохочут выстрелы. Под пальцами грохочет её бешеный пульс.
Десять. Звериное рычание переходит в истошный вой на одной ноте, мышцы напрягаются до окаменения.
Пятнадцать. Ррагна конвульсивно выгибается, запрокидывает голову. Из носа хлещет кровь. Приступ. Ингалятор с «лекарством» на её шее уже не поможет: она потеряла сознание.
Барган отставил в сторону протираемый стакан и неспешно потянулся к кнопке под стойкой. Царящую в баре какофонию прорезал омерзительный звук: не громкий, но ввинчивающийся в уши и сводящий челюсти, словно визг неисправного микрофона, помноженный на скрежет металла по стеклу. Выстрелы мигом стихли. А по слаженному грохоту можно было предположить, что стрелявшие побросали оружие, чтобы зажать уши обеими руками.
