Станционные переходы, то сжимающиеся до узких бетонных коридоров, то расходящиеся до целых многополосных улиц со снующими туда-сюда картами и аэробайками, мелькали перед глазами бесконечным калейдоскопом. Эмильен торопилась, едва успевая запоминать дорогу, хоть и сама не понимала почему. Спешить ей было и в самом деле некуда: корабль будет стоять в порту как минимум до вечера, а Эрих и профессор Штейн, от которых Эми улизнула под предлогом закупки медикаментов, не должны хватиться её так скоро. И всё же Эмильен торопилась.
Сто пятьдесят условных галактических кредитов за пользование общественным терминалом. Откровенный грабёж, в любом цивилизованном порту это стоило не больше сорока. Но выходить в инфонет со своего планшета Эми поостереглась.
Лабораторий, делающих экспресс-тест ДНК, в ближайшей округе нашлось аж две штуки. Эмильен выбрала ту, что дороже. О пользовании именными счетами не могло идти и речи, но суммы на магнитных чипах, которые Эми предусмотрительно прихватила с собой перед вылетом с Нова Мондо, оказалось вполне достаточно.
Улыбчивая девушка-администратор внимательно выслушала Эмильен, уточнив лишь, требуется ли ей, чтобы результаты анализа имели юридическую силу. А получив отрицательный ответ, с прежней доброжелательной улыбкой приняла оплату, без вопросов записав Эмильен под вымышленным именем. Флегматичная лаборантка, взявшая у Эми кровь из вены и неуловимо напомнившая ей Эриха, и вовсе не проявила ни малейшего любопытства к её персоне. Так что через четверть часа Эмильен уже сидела в коридоре, томительно ожидая результатов: даже заплатив почти вдвое больше за срочность, ждать предстояло никак не меньше часа.
Эмильен успела выпить две чашки любезно предложенного администраторшей чая, трижды принималась за чтение (каждый раз ловя себя на том, что смотрит мимо строк) и несчётное количество раз одёргивала себя, чтобы не вскочить и не приняться мерить коридор шагами.
Бездействие выматывало. Будь её воля, Эмильен куда охотнее предпочла бы провести расшифровку генома самостоятельно. Однако она прекрасно понимала, что случайная клиентка, пришедшая сделать рядовой анализ, запомнится куда меньше, чем эксцентричная особа, требующая пустить её в лабораторию.
Запоминаться кому бы то ни было Эмильен хотелось меньше всего. К тому же при современных методах секвенирования ДНК возможность ошибки стремилась к нулю, а поэтому следовало обуздать излишнюю мнительность и просто ждать.
Очередная расслабляющая дыхательная практика в который раз безнадёжно проигрывала иррациональной тревоге, когда Эмильен неожиданно сообразила, что администраторша, называющая чужое имя, обращается именно к ней. С трудом подавив желание вскочить с места, Эми предельно сдержанно подошла к стойке, приняла на свой планшет файлы и, силясь унять дрожь, покинула лабораторию.
Теперь можно было вернуться на корабль и наконец-то – наконец-то! – приступить к расшифровке второго письма. Однако, несмотря на всё нетерпение, Эмильен заставила себя остановиться и подумать.
Нет, на «Вайндо» она не пойдёт. Даже если сейчас она, дабы не вызвать подозрений, потратит драгоценное время на покупку медикаментов, даже если после этого её оставят в покое и не попытаются поручить другие дела, то вопросов о том, чем она намерена заниматься, запершись в медотсеке, ей никуда не деться. А если полученная информация и вовсе прикажет ей срочно бежать с корабля?
Ещё раз воспользовавшись общественным терминалом, Эмильен остановила выбор на одной из кабинок интенсивного сна в ближайшем доке. «Интенсивный сон» представлял собой коробку метр на два, шлем-маску с генератором белого шума и электромагнитных волн определённых частот и инъекцию гормона сна мелатонина – всё это помогало качественно выспаться за два-три часа вместо положенных восьми. Кабинки пользовались большой популярностью среди экипажей курьерских кораблей, чьи расписания часто не могли позволить команде полноценный отдых, а также среди тех, кто летал в одиночку и не хотел тратить слишком много времени на сон. Злоупотреблять подобным обманом мозга не рекомендовалось, а букеты неврозов у завсегдатаев подобных кабинок были обычным делом. Однако популярности услуги это ничуть не умаляло, а поэтому заведения интенсивного сна в избытке присутствовали практически в каждом порту.
Эмильен внесла оплату за два часа. В доставшейся ей кабинке было тесно и темно, но ради полного уединения Эми готова была и потерпеть. Осторожно, стараясь не удариться локтями о стены коробки, она отложила шлем в сторону, легла на живот и достала планшет. Глубокий вдох…
