– Пррроблема? – осведомилась тем временем чужачка, так проникновенно глядя на капитана, будто сомнения Штрудля в её разумности были взаимны.
– Проблема. – Сделав глубокий вдох, Кристоф попытался зайти с иного конца: – Твой корабль. Куда и с какой целью он летел? По какой причине потерпел крушение?
– Контакт. Дррружба организмами. Твоя моя понимать, беленький? – пришелица дёрнула краешком рта, будто бы вся сложившаяся ситуация её чрезвычайно веселила. – Спать жижа. Не знать крррушение. Тонкий слой потроха на стену – печаль.
– Трамп, – медленно произнёс Штрудль, – в твоём резюме указан опыт работы с языковыми синхронизаторами. Сделай так, чтобы эта ахинея стала переводимой.
– Принято, капитан, – Эйн кивнул. – На это уйдёт от четырёх до девяти часов. Однако близкой языковой семьи может не оказаться в базе, в этом случае придётся…
– Просто сделай, – отрезал Кристоф, вынимая микронаушник и возвращая его Эйну. – До тех пор, пока не будет готово – отвечаешь за неё. Запри в своей каюте. Сам будешь спать в общей.
– Капитан, – Эйнсток с трудом сдержал возмущение в голосе. – Разрешите напомнить: на корабле имеется два пустых отсека для сбора образцов. Почему моя каюта?
– Потому что наблюдение за пришелицей не снимает с тебя обязанности присутствовать на рабочем месте. Не обсуждается. Как только Ларай сможет приступить к ремонту – будешь координировать его действия в качестве технического навигатора. До тех пор – наблюдай за планетой и окружающим пространством. Докладывай, если что-то заметишь.
– Принято, капитан, – повторил Эйн уже с куда меньшим воодушевлением.
– И ещё, – Штрудль вновь смерил пришелицу пронизывающим взглядом. – Пусть её осмотрит Гаст.
Отдав все необходимые распоряжения, он собирался уйти, но тут чуть ли не наперерез ему бросился Крокус, доселе скромно помалкивавший в сторонке. Глаза профессора поблёскивали подозрительным воодушевлением.
– Капитан, раз уж мы на стоянке, вы позволите мне воспользоваться столь удачным стечением обстоятельств? Я, конечно, уже кое-что успел по дороге до корабля, но вы же понимаете, масштабы науки, они требуют больших…
– По существу, Штейн.
– Ох, простите, всё это так волнительно… Могу ли я развернуть небольшой полевой лагерь, пока мы стоим на ремонте? Обещаю, я никому не помешаю и никого не буду отвлекать! Я, конечно, ещё не имел опыта в установке полевого оборудования, но я уверен, что в этом нет ничего сложного и я прекрасно справлюсь со всем и один!
– Нет.
Профессор горестно всплеснул руками, однако Штрудль неожиданно продолжил:
– В одиночку – нет. Возьмёте с собой Юковски. Дальше пятисот метров от корабля не отходить, держать связь с рубкой, по первому требованию возвращаться на борт. И не раньше завтрашнего утра.
– О-о-о, спасибо, капитан! – возликовал Штейн и не по годам резво ретировался в сторону верхней палубы, не дожидаясь, пока капитан передумает.
– Эйн-сток, – вновь подала голос Ррагна, когда инженерную палубу покинул и Штрудль, не преминув перед этим проследить, чтобы пилот вернул тейзер обратно в сейф. – Моя биомасса неверрроятность избавление вакуум? – тон пришелицы был до того спокоен, будто бы она осведомлялась, который час.
– Твоя… – Эйн сморгнул, не сразу уловив суть вопроса. – Не вполне понимаю логику.
– Беленький недовольство, – девушка развела руками. – Стрррах, – говорила ли рогатая об опасениях капитана на её счёт или о собственном страхе, она не уточнила. Переводчик же слишком сильно искажал интонации, чтобы понять это. – Суррровый нрав.
– Суровый, – Эйнсток кивнул, жестом указав ей идти вперёд. – Его корабль, его правила. Но бояться не нужно. Нет.
Заметно ссутулившись, Ррагна двинулась в сторону лестницы. Впрочем, и направившийся следом Эйн также не отличался жизнерадостностью. Ведь даже при довольно прохладном отношении к тесноте собственной каюты, мысль о переселении в общую – пусть и временно – навевала на него глубочайшую тоску.
– Камеррра? – вяло подала голос девушка, когда под мрачные размышления каждый о своём они достигли каюты пилота.
– В некотором роде, – Эйнсток позволил себе чуть заметную усмешку: не более двух суток назад он мысленно окрестил свою каморку точно так же. – Каюта. Моя. Заходи внутрь.
– Я не быть настррроена на горрризонтально физиология удовольственно, – не то усмехнулась, не то оскалилась Ррагна, стоя в дверях.
– А придётся, – Эйнсток сокрушённо пожал плечами, не сразу вникнув в смысл искажённых переводчиком слов. – О, – тут же сморгнул он, чуть замявшись. – Спать. Тебе придётся здесь спать.
– О-о-о, понятие, благоррродный, – пришелица как-то уж совсем ехидно усмехнулась, скользнув по пилоту преувеличенно оценивающим взглядом, но всё же шагнула в каюту.
– Момент, – Эйнсток зашёл следом и, не переставая искоса наблюдать за Ррагной, присел к тумбочке.
Его куртка была безнадёжно изгваздана жижей из капсулы, пропитанная ею же ткань футболки неприятно липла к коже, но переодеваться Эйну теперь предстояло где-нибудь в другом месте.
