Что до гуманоидной ксенодряни на борту, то её присутствие также не доставляло капитану ни капли радости. Кристоф не любил пришельцев. Любых. А годы в составе действующей армии и участие не в одном десятке вооружённых конфликтов с «разумными расами» – как было принято политкорректно называть всех этих сраных ксеносов – и вовсе почти выжгли на его подкорке: чужакам доверять нельзя. Какими бы дружелюбными и безобидными они ни казались. Взятая же на борт рогатая тварь безобидной вовсе не выглядела.
Выдохнув в потолок последнюю порцию дыма и тщательно затушив окурок, Кристоф с усилием помассировал виски. Голова уже гудела от тысяч мыслей и предположений.
Но сидеть сложа руки Крис был не намерен: в резерве у него оставалась ещё личная база карт. Совершенно особых карт, содержащих координаты тех систем и секторов, которых не найти в официальных источниках. Но сначала – он допросит пришелицу, оставив свой резерв лишь на крайний случай. Такого рода информацию не стоило светить без нужды. В особенности перед командой, доверять которой Кристоф не мог.
Планшет, предварительно закодированный, отправился в ящик стола. Старая привычка.
Ещё сигарету? Нет. Нужно поспать. Хотя бы немного.
– Эрих.
– Эйнсток. – Гаст стоял за спиной пилота, со сдержанным интересом скользя взглядом по развёрнутым перед ним звёздным картам. – Напрасно не спишь. Тебе было бы полезно.
– Я чувствую себя вполне приемлемо, – Эйн дёрнул краешком губ.
– А я и не к тебе, – Эрих пожал плечами. – Мне нужно осмотреть выжившую.
– А при чём тут… О. Я понял. Доступ в каюту, – Эйнсток пробежался пальцами по панели управления. – Готово. Ещё вот это, – он протянул Эриху микропереводчик пришелицы. – Занеси, когда закончишь. Мне понадобится для продолжения раскодировки.
Гаст усмехнулся:
– Это не займёт много времени. Если пациентка окажется хотя бы немного сговорчивее, чем некоторые.
Не дожидаясь ответа удивлённо сморгнувшего пилота, Эрих направился в сторону его каюты.
Это можно было называть как угодно: неправильным, отвратительным, ненормальным, но такие моменты Эрих любил. Любил эту бурю после долгого и мучительного затишья. Любил, когда все решения нужно принимать быстро, когда от их правильности зависит чья-то жизнь, когда можно почувствовать себя не просто живым – нужным! – будто бы вынырнув из застоявшейся воды за глотком свежего воздуха. Гаст никому не желал зла и меньше всего хотел, чтобы кто-нибудь пострадал. Но работу в экстремальных условиях он всегда предпочитал рутинному кабинетному труду, навевавшему на него лишь тоску и непреодолимое желание выпить. Будучи добровольцем Красного Креста, Эрих не принадлежал к числу тех волонтёров, что ухаживали за ранеными в стерильном госпитале. Нет. Он был тем, кто вправлял конечности, накладывал жгуты и пережимал порванные артерии собственными пальцами, вытащив пострадавших из-под огня. А когда не хватало времени – даже и под огнём. Ведь где-нибудь всегда шла война, а значит, требовалась и его, Эриха, помощь. При всём при этом – смешно сказать – Гаст даже не умел стрелять. Да и не хотел учиться. Он хотел лишь спасать людей. Или не-людей. Всех, кто в этом нуждался.
И после ухода из Красного Креста его не преследовали и не мучили картины войны. Напротив. Ему её не хватало.
Ррагну он застал сидящей на кровати, поджав под себя ноги и угрюмо ссутулившись.
– Я тебя осмотрю, – коротко сообщил он, глядя на неё со сдержанным интересом. Сейчас она была для него не диковинной инопланетянкой, а в первую очередь пациенткой.
Рогатая по-совиному склонила голову набок, внимательно оглядывая вошедшего.
– Пррриветствие, – не самым дружелюбным образом прорычала она. – Прррепарация?
– Возможно, немного позже. Лет через восемьдесят. Или сколько в среднем живёт твой вид? – на полном серьёзе отозвался Эрих и поставил медицинскую сумку на край койки, извлекая оттуда цифровой стетоскоп.
По правилам стоило бы взять с собой и ручной сканер. Но доктор Лиувиллен, не вернувшая его на место после вылазки на планету, кажется, пребывала не в лучшем расположении духа. Эрих собирал сумку с медикаментами под её раздражённое ворчание. И как это капитан мог доверить осмотр неизвестной формы жизни не ей, высококлассному специалисту с множеством соответствующих степеней, а какому-то некомпетентному медбрату? Мысль о том, что руководствовался Штрудль, скорее всего, не степенями, а очевидным фактом, что при желании довольно крепкая пришелица сможет переломить миниатюрную Эмильен через колено, ей в голову, похоже, не приходила. Эрих, в свою очередь, предпочёл не вклиниваться в её недовольный монолог и провести сканирование позже. Сейчас же для оценки общего состояния и исключения возможных опасностей для экипажа было довольно и простого осмотра и анализа крови гостьи.
– Что сударррь делать? – любопытство, видимо, побороло в девушке подозрительность, и она бесцеремонно запустила руку в сумку, потянув оттуда россыпь блистеров.
– Это тебе не нужно, – Эрих с прежним спокойствием перехватил у девушки трофей и убрал обратно. – Нужно тебя послушать. Разденься до пояса.
