«Не вариант», – мрачно заключил он, откидывая с колен одеяло. Держась за стены и не обращая внимания на головокружение, Брэд упрямо поковылял в сторону гальюна.
Справившись с нехитрой задачей, он почувствовал себя куда лучше. Настолько лучше, что вместо немедленного возвращения в постель предпочёл сперва заглянуть в столовую – в горле кошмарно пересохло, а будить Эмильен ради такой мелочи, как стакан воды, Ларай не желал. Весь путь вряд ли составлял и десяток шагов, однако же, не пройдя даже половины, Брэд сделал для себя два немаловажных открытия. Прежде всего, он осознал, что переоценил свои силы, и вынужден был тяжело привалиться к стене. Вторым же открытием стало то, что в ещё минуту назад пустовавшей столовой неожиданно обнаружился Эйнсток.
Брэд не мог знать, что вот уже весь последний час тот безмолвно таращился в чёрный потолок затопленной темнотой общей каюты в мучительной, почти болезненной невозможности заснуть в присутствии других людей на соседних койках. И что пилот специально вышел в кают-компанию, едва заслышав его, Брэда, шаги, чтобы хоть на некоторое время вырваться из лап тревожной бессонницы.
Эйн шагнул Лараю навстречу, окидывая его беглым взглядом. И по одному этому взгляду Ларай понял, что выглядит он столь же скверно, сколь и чувствует себя. А молча протянутый пилотом локоть, предлагаемый в качестве опоры, только утвердил Брэда в этой уверенности.
– Доктор Лиувиллен сказала, что к тебе нельзя. Что нужен покой, – проговорил Эйнсток, опуская приветствия.
– Спасибо, – Брэд тяжело оперся на руку пилота и вместе с ним доковылял до стола. – Доктор Лиувиллен посчитала, что я буду мочиться в судно. Покоем тут и не пахнет.
Эйнсток проследил, чтобы Брэд прочно утвердился на стуле, и лишь после этого отпустил руку, сам прислонившись к краю стола.
– Мне жаль, что ты пострадал, – интонация, с которой пилот произнёс эти слова, сложно поддавалась определению.
– За что… – Брэд замешкался: максимум смысловой нагрузки отчаянно не желал помещаться в привычный минимум слов. – Ты сам-то цел? – после некоторой паузы всё же нашёлся он.
– О, – кажется, Эйнсток был удивлён вопросу. – Корректно, – на мгновение он задумался и, чуть помедлив, добавил: – Повреждения несущественны.
– Хорошо, – Брэд сдержанно кивнул. – За что нас задержали на станции, ты знаешь?
– Не знаю, – ровный голос пилота не выражал ни единой эмоции. – Воды?
– Да, – поспешно согласился Ларай. – А разбитый корабль? Выжившие?
– Один. Точнее – одна, – Эйнсток набрал комбинацию на панели автоповара и протянул Брэду стакан с водой. – Неизвестная гуманоидная раса. Схожа с человеческой. Языковой базы нет в нашем архиве. Я запустил процесс раскодировки. Пока он не закончен, общение несколько затруднено. Капитан приказал изолировать её. В моей каюте, – Эйн заметно погрустнел.
– Прискорбно, – хмыкнул Брэд, делая первый глоток и с минуту прислушиваясь к воцарившемуся молчанию. – Зато моя каюта пока свободна.
– Сомневаюсь, что тебе предстоит долгий отдых в медотсеке. Двигатели требуют ремонта, – Эйн пожал плечами.
– Сейчас она не занята. А тебе не помешало бы выспаться.
Брэд помедлил, прежде чем вновь приложиться к стакану с водой. Эйнсток не выглядел ни заметно уставшим, ни излишне нервным или осунувшимся. А «несущественные повреждения», если они и были, никак не отразились на его внешнем облике, так что Брэд и сам не вполне понял, откуда в его голове появилось подобное предложение. Возможно, оттого что он сам, привычный к компании двигателей, генераторов и кабелей больше, нежели к окружению людей, предпочёл бы спать в обнимку с БУЭ, нежели в общей каюте. Так или иначе, Брэд чувствовал себя слишком уставшим, чтобы удивляться.
– О. В этом… нет нужды, – чуть приподнявшаяся бровь пилота, кажется, была призвана выражать крайнюю степень изумления.
– Дело твоё, – Ларай пожал плечами, делая последний глоток.
Снова молчание. На удивление – совершенно не тягостное или неловкое. Брэду было даже немного жаль нарушать его.
– Насколько серьёзно пострадали двигатели?
– Оба маневровых и маршевый по левому борту выведены из строя. Оставшихся недостаточно для развития мощности, превышающей самый малый ход. Покидать планету до устранения поломки нерационально. В случае возникновения непредвиденной ситуации – это может стать проблемой.
О том, что при «непредвиденной ситуации», которой в этой глуши могло стать что угодно – от пиратов и до взрыва нестабильной звезды, – их главной проблемой станут вовсе не повреждённые двигатели, а необнулённый БУЭ, Эйн добавлять не стал. Брэд и сам это прекрасно понимал.
– Верно, – коротко отозвался он, поднимаясь с места и приходя к неутешительному выводу: либо он прямо сейчас вернётся в постель, либо его непременно стошнит.
Конечно, ещё многое стоило бы обсудить, понять, чем сложившаяся ситуация может грозить кораблю и экипажу. Но сейчас Брэд был слишком утомлён, а коварное недомогание настраивало на вопиющее безразличие ко всему, кроме сна.
Эйнсток выпрямился, отстранившись от края стола, и тем же молчаливым жестом предложил опереться на свою руку.
