Тело ощущалось несколько вялым. Привычно ныл искусственный коленный сустав: он частенько напоминал о себе при общем недомогании. Зато голова уже совершенно не кружилась, разве что снова хотелось пить. Всё это, по мнению Ларая, вполне укладывалось в понятие «сносно». Ведь что ни говори, а современные медикаменты эффективно восстанавливали даже серьёзные травмы, после которых раньше пришлось бы проваляться дней пять, а то и десять.
Отложив планшет, Эмильен подошла к кушетке и коснулась небольшой панели у её изголовья, добавляя медотсеку света. Не настолько, чтобы он слепил привыкшие к полумраку глаза, но достаточно, чтобы придать серым силуэтам более чёткие очертания и цвета.
– Раз ты уже всё равно не спишь, я осмотрю тебя, не возражаешь?
На удивление, выглядела доктор Лиувиллен гораздо более бодрой и жизнерадостной, чем этого можно было бы ожидать от не спавшего полночи или же проснувшегося в такую несусветную рань человека.
– Как скажешь, – Ларай пожал плечами.
Удовлетворённо кивнув, Эмильен присела на краешек койки рядом с Брэдом и извлекла из нагрудного кармана небольшой фонарик.
– Следи за моим указательным пальцем, – деловито велела она, отводя руку в сторону и направляя в глаз Брэда луч фонарика.
С трудом подавляя желание проморгаться, Ларай терпеливо следил за маячившим перед глазами пальцем.
– Чувствуешь головокружение? Тошноту? – Фонарь погас. Рука скользнула к запястью Брэда, мягко, но настойчиво переворачивая его руку ладонью вверх и нащупывая пульс.
– Нет. Сейчас я в порядке, – пальцы Эмильен показались Брэду почти ледяными, а её узкая ладошка выглядела невероятно маленькой по сравнению с его руками.
– Я бы предпочла убедиться лично, – она вновь легко улыбнулась, без труда разоблачив его ложь. Ладонь потянулась ко лбу Брэда и коснулась его тыльной стороной.
– Верно, – губы техника тронула ответная улыбка: способ диагностирования она выбрала на редкость старомодный.
– Тебе лучше снова прилечь, – заключила Эмильен. – Жара нет, но тебе всё равно нужно отдыхать. Могу дать снотворное, если хочешь, но это не обязательно.
– Когда я смогу приступить к работе? – задал самый главный интересующий его вопрос Брэд.
– Всё зависит от скорости твоего выздоровления. Но не раньше, чем через один-два дня постельного режима, – непреклонность в голосе доктора странно сочеталась с по-прежнему играющей на её губах жизнерадостной улыбкой.
– Это плохо, – Брэд вновь откинулся на койку.
Эмильен поднялась и сделала пару шагов до шкафчика с медикаментами, чтобы уже через несколько мгновений вернуться с ампулой и автоматическим шприцем. Наполнив его, она вновь присела на край койки, выжидающе глянув на Брэда:
– Вытяни руку, пожалуйста. Витаминная инъекция поможет тебе быстрее восстановить силы.
Судя по приподнятому настроению, мысли о последних событиях её совершенно не посещали. Или же это была защитная реакция на недавно пережитый шок. О том, что подобное поведение обусловлено всего лишь действием синтетического эндорфина, Ларай знать не мог.
Брэд выполнил просьбу, рассеянно наблюдая, как Эмильен профессиональным жестом нащупывает вену, нацеливая тонкий луч лазерного указателя в нужное место. Правда, в следующее мгновение она отчего-то помедлила, скользнув взглядом выше по плечу Брэда. Затем вслед за взглядом по коже техника скользнули и тонкие прохладные пальцы, поднимая волну мурашек и заставляя Ларая удивлённо поинтересоваться:
– Всё в порядке, Эмильен?
– О, безусловно. Профессиональный интерес, – узкая ладошка как ни в чём не бывало мягко прошлась от основания шеи до сгиба локтя возвратным движением. – Твои веснушки немного необычны для твоего фенотипа – я заметила ещё во время первого осмотра. Мне хотелось бы изучить поближе.
– Веснушки к твоим услугам, – Брэд сдержанно хмыкнул. Доктор Лиувиллен настолько увлечена научными изысканиями, что даже не осознаёт, насколько двусмысленно это выглядит со стороны? – Мне повернуться спиной?
– Так было бы гораздо удобнее, – подтвердила Эмильен с улыбкой. – Сейчас только… – Она перевела взгляд на всё ещё зажатый в руке шприц. Свободная ладонь вновь заняла место на сгибе локтя Брэда для дополнительной фиксации. – Но я с удовольствием продолжила бы изучение в более подходящее время. Если ты не возражаешь, конечно.
– Верно. Если будет время и возможность, – спокойно отозвался Брэд.
Игла почти безболезненно проткнула кожу.
– Я очень надеюсь, что будет, – Эмильен чуть плутовато прищурилась. – Любопытство – одна из главных моих черт. Во имя науки, конечно же.
Ларай не ответил. Эмильен, безусловно, была женщиной умной. А поэтому он искренне надеялся, что её неоднозначные действия и впрямь продиктованы исключительно любовью к науке. Потому что сам он, в свою очередь, предпочёл бы смотреть на Эмильен только как на доктора. Максимум – как на коллегу: по кораблю в целом и по злоключениям в частности. Ведь зачастую и никаких двусмысленностей не требовалось, чтобы пропасть с головой.
