Дэк подходил от Южного вокзала к площади Благоденствия. Здесь, видимо всё и начнётся. Восставшие сегодня пойдут на штурм министерства здравоохранения и социального обеспечения - там всё и случится. Огромное здание фасадом выходит на внутреннюю сторону Кольца. Это уже "Золотой город". Средоточение элитных квартир, дорогих гостиниц, модных ресторанов. Место, где живут и наслаждаются новые хозяева жизни. Когда восставшие вступят на эту территорию, перепуганный Паук потребует от Упыря срочного наведения порядка.
Он шёл параллельно колонне демонстрантов, через дворы, и как всегда оказался у места событий чуть раньше. Пристроился на углу двора, выходившего на Кольцо между деревом и угловой стеной дома. Мимо прошла группа ополченцев, вооружённых карабинами, отобранными у заводской охраны и бутылками с бензином. Они спустились по разбитым ступенькам вниз - дома с внешней стороны Кольца здесь стояли на небольшом - метров пять - семь - склоне, тротуар отделяли от проезжей части кольца метров десять зелени, два ряда деревьев и кустарник. В них и спрятались до поры ополченцы. Голова шестидесятитысячной колонны с шумом и гвалтом подходила тем временем к устью проспекта герцога Унго. Здесь он, пересекая Золотое Кольцо, образовывал площадь Благоденствия.
Внешняя сторона Кольца была застроена наполовину пятиэтажками, но не серого а светло-оранжевого кирпича, наполовину тяжёлыми, п-образными домами имперского стиля. Закопчёнными, облицованными серым и розовым гранитом громадами в семь-девять этажей. За тротуарами и газонами простиралось само Кольцо. Две трёхполосные, линии разделённые газоном и рядом мачт освещения. Внутренняя часть сплошь была застроена имперскими громадами в граните, уже в восемь-десять этажей. Среди них попадались новомодные, вычурной архитектуры башни из стекла и стали, возведённые в последние десять лет. Много было административных зданий. Обычно все шесть полос Кольца были запружены легковушками, но сегодня их было немного, ходили только автобусы и троллейбусы, да грузовики. Чуть правее, за обширной, пустой сегодня стоянкой, возвышалась облицованная серым мрамором одиннадцатиэтажная громада министерства здравоохранения. Оно вызывало в народе особую ненависть, потому что на него была возложено Пауком проведение "социальной" политики режима. Попавшие в местный комитет спасения подпольщики, предоставленные штабом Сопротивления и ЦК сами себе не нашли другой подходящей цели и решили занять здание ненавистного министерства, водрузить над проклятым символом красное знамя революции - олухи...
На внешней линии Кольца проспект перекрывала черепаха спецполиции, три линии щитоносцев, четыре десятка гранатомётчиков. За ними сиротливо стоял всего один автоводомёт - трёхосная красная машина, похожая на пожарную.
Этот заслон легко прорвать, но с внутренней стороны Кольца проспект закрывала вторая черепаха, упиравшаяся в баррикаду из грузовиков, на них стояли полицейские с гранатомётами, в кузовах, за ящиками с подшипниками и бетонными блоками, Дэк разглядел самозарядные винтовки. За баррикадой стояли два водомёта и темнели ряды спецполиции в боевых шлемах, без щитов и дубинок, но с оружием. Из переулка за их спинами виднелись тенты грузовиков с отброшенными на верх задниками. В каждой машине сидело по два вооружённых полицейских.
"Там оружие", - мелькнула мысль.
И уже за грузовиками Дэк заметил башни броневиков. Он посмотрел на министерство, напрягся, подключив внутреннее зрение. Фасад и первый, стеклянный этаж были пустынны - не было даже вахтёров - но на третьем этаже затаились переполненные злобой и страхом люди. Они имели приказ стрелять в тех кто ворвётся в здание.
Его вдруг кто-то тронул за плечо. Он обернулся.
Это был дядя Лито. На вспотевшем, распаренном от поспешной ходьбы лице застыла виноватая улыбка.
- Прости, Дэк, ты же сам сказал, - до первого выстрела можно...не удержался...
- У них всё готово, как только народ ворвётся в здание - начнут стрелять. На крышах вместе со снайперами пулемётчики, за баррикадой броневики. Отдышитесь пару минут и уходите. Сейчас всё случится, остались минуты.
- А как же ты, сынок?
- Я молодой, быстро бегаю, успею. Не хочу вас на горбу тащить. Уходите пожалуйста. Нечего здесь вам смотреть, - ласково упрашивал старика Дэк. - Домой ступайте.
Отдышавшись, дядя Лито смахнул пот со лба, бросил горестный взгляд на площадь и нехотя, постоянно оглядываясь, пошёл через двор обратно.
Тем временем на проспекте загрохотали камни о щиты. Треснул первый залп - пока дымовыми шашками - заработал водомёт. Схватки Дэк не видел, она кипела рядом, за домом, выходившим фасадом на пропект. Через площадь захромали раненные полицейские. Несколько бутылок упали почти посредине площади. Одна попала в патрульную полицейскую машину. Из чадного костра вывалились два горящих полицеских. На крышах засуетились снайперы.
Дэк слышал, как гул схватки чуть стих и отдалился. Минут через пять через хаос звуков начали прорываться крики в очень мощную звукоустановку,
- Вперед!!! В атаку! - надрывался кто-то.
