Чита встретила нас сильным снегопадом, и мы здорово намучались, пока добрались до места расположения. Вымотались все вдрызг и, едва поставили машины в боксы, завалились спать. Зато с утра начался РЕМОНТ. Именно так, большими буквами. Разбирали броневик и мотоциклы буквально до винтика. Движки, подвеска, вооружение. Всё изучалось, заполнялись дефектные ведомости… Короче, капитальный ремонт равен двум пожарам. В дополнение ко всему, нас ощутимо «подрезали» в снабжении запчастями. Замотанный воентехник сразу предупредил, чтобы рассчитывали только на себя. А вот это было плохо, поскольку весь лимит мы уже выбрали и заодно подгребли все заначки. Насчёт последнего я немного сомневался, но в остальном был уверен полностью. Поэтому приходилось пускать в дело свои «фонды» и Петровича, который выглядел гораздо солиднее меня несмотря на то, что в моих петлицах было три треугольника.
– Товарищ командир, разрешите обратиться? – отвлёк меня от очередной бумажки Меньшов.
– Давай, что стряслось?
В руках у него была деталь довольно заковыристой формы, и первая мысль была, что пушке каюк.
– Вы только ничего не подумайте, – замялся Семён, но, собравшись с духом, продолжил: – Я случайно услышал, как Шилов сказал, что на вас бумагу в особый отдел напишет.
– Так… – Хорошо, что сидел, мгновенно противная дрожь прошибла от макушки до пяток. Вот это я влип. И ведь накапает, паскуда, со всей ненавистью неудачника накапает. – Спасибо, Семён, но скажи, пожалуйста, ты-то зачем в это лезешь?
– Очень просто: мы с вами никого не то что убитыми, ранеными никого не потеряли. А это, знаете, и ум, и удача. Ну а этот думал, что главным будет, только не получилось это у него. Вот он и злобствует, – с крестьянской обстоятельностью объяснил своё мнение заряжающий.
– Спасибо ещё раз, что предупредил, – искренне поблагодарил я.
– Не за что, товарищ командир.
Смотря ему вслед, я пытался понять, почему он это сделал. И что делать в ответ? Иначе, если промедлишь, тебя крайним сделают. Ведь рискует парень, наверняка эта подлюга вспомнит Семёна, у сволочей память хорошая.
А Меньшов такими мыслями не терзался. Он, четвёртый ребёнок в большой крестьянской семье, волей случая попавший в артиллерию, а теперь и в бронеотряд, не позволит голодранцу испортить себе жизнь. Когда он услышал злой шёпот Шилова, первым его порывом было проучить эту сволочь. Но, поразмыслив, отказался от этой затеи. Решил вначале посоветоваться с Петровичем, как следует поступить. Тот, умудрённый опытом, недолго думая сказал, что клин клином вышибают. И втайне от командира они наведались в особый отдел, ещё когда были в Мациевской. Мол, так и так, нахапал комод саперов уж слишком много трофеев. И были они не учтены… Вобщем, кинули на Шилова пятно, а там оправдывайся, твоё право. Только теперь трудно ему будет обвинять командира. Тем более, когда за спиной того такие успехи, тяжёлые орудия – это не шутка, да и сколь врагов они накрошили! Держаться за этого парня надо, войн ещё много будет, а он везучий и человек хороший.
Домой в родную бригаду я вернулся спустя полгода.
Вот только её успели разделить на две части, присвоив первый и второй номера. Я числился в первой мехбригаде. На этом, правда, хорошие новости закончились. Вместо службы в войсках меня оставили в учебной части. Единственное, что утешало, – её командир – мой ротный по КВЖД. Ермолов держал марку, но мне показалось, что в глубине души он очень обижен на своё назначение. Понять его мне нетрудно. Образование на порядок выше, чем у вышестоящих командиров, кругозор шире, но, увы, клеймо «бывший» тянет ко дну, словно ядро. Зеркальное отражение закона о «кухаркиных детях» – правда, говорить такое не с руки.
Честно говоря, не думал, что у моего командира такая реакция будет. Похоже, сдаёт он. Нет, порядок в учебке идеальный, только вижу другого человека. Да. Уточнил, не зазнался ли я, получив третий треугольник, так сказать, с последующей учёбой. Информация, что меня отправили получиться на краткосрочные курсы, встретила у него полное одобрение. Мне и самому было понятно, что знаний остро не хватает, а практика (которой не особо много) не всегда помогает. Требовалось подтянуть тактику и топографию, благо начальство совместило учёбу и ремонт броневика. Я рассказал ему о своей службе, но предупредил, что ничего героического в ней не было. Почитай, всю зиму на заставах пробыл.
