Похоже, все намного хуже, чем я предполагал. Слишком озабоченные глаза сейчас у ребят. Даже вечно веселая Дея испуганно прижалась к Рении. Один я стоял как обычно дуб дубом и не мог понять, в чем же вся загвоздка. Ведь нас очень много. И если постараться, мы сможем уничтожить любого дракона.
Между тем Ревун продолжил.
— Я попытаюсь связаться с Империей, и если нам повезет, они организуют для нас портал. Но это все равно займет много времени. Вот именно это время вы и должны для нас его выиграть.
После этого он замолчал, глядя на нас. А потом продолжил.
— Всем вам идти не обязательно. Ведь вы понимаете, что это дорога в один конец.
Ну, скажем так, если и понимали, то не все. Я вот до сих пор терялся в догадках.
— А поэтому, — и он перевел взгляд на парней, — их лучше оставить на заставе.
Он не стал говорить, кого именно «их». Но как-то все и так догадались, о ком идет речь.
— Вы правы, — согласился с ним Экос.
Он даже не посмотрел на возмущенное лицо своей сестры.
Да и я бы не посмотрел. И не буду смотреть. Уж слишком печальные и серьезные у нее сейчас глаза. Да и не только у нее.
Эльф же обращаясь уже к нам, сказал:
— Берем только самое необходимое. Верховых животных придется оставить на заставе. Драконы их вмиг почувствуют. А нам нужно будет подобраться к ним как можно ближе.
— А почему не поехать туда и не оставить их где-нибудь в пещерах? — тихо спросил я у стоящего рядом тролля.
— Даже если мы их бросим в Пустошах, они могут пойти или полететь вслед за нами, — ответил тот, — и тем самым они выдадут наше присутствие. Вот поэтому мы или оставляем их, или едем, но потом нам придется убить их.
Жестоко. Очень жестоко. Это до какой же степени нужно быть кем-то опасным, что люди, находящиеся рядом со мной, лишь при намеке на гипотетический шанс сорвать операцию готовы пожертвовать всем? Видимо, так готовы поступить те, кто и сам не собирается возвращаться.
Наверное, лучше все-таки наших животных оставить тут, на заставе. Доверюсь-ка я мнению окружающих. Да и своего Тиира я бы не смог прирезать. Привязался уже к этому хитрому монстру. Да и зверь внутри меня не позволил бы. Он ведь тоже мой.
Между тем все слушали новые распоряжения Экоса. В основном они касались экипировки и того, что нам придется с собою взять.
Парень прирожденный лидер. Чувствуется, что в его жилах течет голубая кровь. Да и пребывание в Пустошах заставило его быть гораздо более осмотрительным, осторожным, рассудительным и разумным.
Все слушали его молча и не перебивали. Ну и я тоже. Так как никогда не слышал об этих монстрах из пустошей, которые так напугали всех местных.
Но когда мы будем одни, обязательно постараюсь выяснить у Экоса или Грома, что же с ними не так.
— Берите теплую одежду, — сказал Ргут, — там уже должно быть очень холодно.
Экос согласно кивнул.
К тому времени, как он закончил говорить, в донжон подошли и подчиненные Ревуна. Порядка тридцати хмурых мужиков разного возраста. Кроме того, из города стали прибывать и другие мужчины. Очень все это было похоже на всеобщую мобилизацию.
«Да что же это за ледяные драконы такие?» — уже в который раз задал я себе этот вопрос, разглядывая угрюмые, сосредоточенные, решительные и какие-то обреченные лица стоящих возле меня людей.
— Ладно, — обратился к нам капитан, — идите, собирайтесь. Кому это нужно, прощайтесь. Но не обещайте невыполнимого.
И он грустно посмотрел на нас.
Молодые маги и рейнджеры кивнули ему в ответ, и мы стали расходиться по своим комнатам.
«Нужно прихватить с собой палатку, на всякий случай и спальники, вдруг придется все-таки ночевать там. А без этого будет ну очень скверно», — бредя за троллем, думал я.
Вот мы в комнате. Собираю одежду. Тролль уже готов. Да и мне особо-то брать нечего. У меня уже давно все при себе, в сумке, которая всегда при мне.
Тут раздается тихий стук в двери.
— Это к тебе, — просто констатирует Гром и, больше ничего не говоря, выходит в коридор, а затем, судя по его шагам, спускается вниз.
За дверью стоят все девушки. И по одной входят в комнату.
Тишина. Даже Дея ничего не говорит. Только слегка всхлипывает, прижавшись к Рении.
— Капитан сказал, не давать невыполнимых обещаний, — тихо произнес я, глядя на них и стараясь запомнить их лица, — так что и не буду.
После чего подхожу к девочке и присаживаюсь на корточки.
— Не плачь. Я очень постараюсь, чтобы у тебя все было хорошо, — и глажу ее по щеке.
Она мокрая от слез. Но Дея пытается сдерживаться.
Поднимаюсь, смотрю на мою Рению.
— Позаботишься о ней и о Селее, с Лейлой? — спрашиваю я.
Та лишь молча кивает мне в ответ.
Потом делаю шаг и оказываюсь рядом с Селеей.
— Держитесь вместе, — говорю ей, — у вас очень хорошая команда.
Дальше Лейла, Нея, Ира. Какие они все… Запомнить и не забыть.
«Пора», — слышу, как во дворе началась перекличка.
— Я пошел, — произношу я, обращаясь к девушкам в комнате, и выхожу в коридор.
Слышу быстрые и легкие шаги, и меня со спины обхватывают худенькие ручки с небольшими ладошками. Ко мне прижалась плачущая Дея.
