Они пришли к волчьему логову. Сисильхан говорит:
— Если ты храбрый, загляни туда, посмотри, есть ли там волки.
Эмемкут заглянул. Сисильхан столкнул его в волчье логово. А сам побежал домой.
Волки хорошо приняли Эмемкута. Волчица сказала:
— Не обижайте человека. Брат хотел погубить его из-за красивой жены. Накормите человека мясом, дайте мяса с собой и отпустите.
Волки накормили Эмемкута вареным мясом, дали мяса с собой и отпустили.
Сисильхан прибежал домой и послал сестру к красавице.
— Пойди позови ее, уж теперь-то Эмемкут не вернется. Он упал в волчье логово.
Сирим пришла в дом Эмемкута, кричит:
— Эй, Иянамльцах, иди к Сисильхану, теперь он твой муж. А Эмемкут не вернется, он упал в волчье логово.
Глядь — а Эмемкут дома сидит, живехонек, улыбается! Сирим хотела уйти, а он говорит:
— Подожди, Сирии, мяса поешь. Мясо уже сварилось.
Сирим села. Наелась. Домой пошла. Сисильхан сердится:
— Что так долго? Где Иянамльцах, где красавица?
Сирии отвечает:
— Эиеикут вернулся. Мы мясо ели.
— Неужели Эиеикут и вправду бессмертный? — сказал Сисильхан.
Назавтра он снова послал сестру Сирии к брату.
— Пойди скажи, что я зову его к проруби ловить гольцов.
Сирии пришла к брату.
— Эиеикут, тебя Сисильхан зовет к проруби ловить гольцов. Пойдешь?
— Пойду! — отвечает бесстрашный Эиеикут.
Они поехали к реке. Подошли к проруби. Эиеикут заглянул в прорубь, а Сисильхан столкнул его в воду. Эиеикут пошел ко дну, а Сисильхан побежал домой. «Наконец я от него избавился, — думал по дороге Сисильхан. — Наконец красавица будет моей!»
Гольцы хорошо приняли Эмемкута. Жареной рыбой накормили. Говорят ему:
— Оставайся жить с нами.
— Нет, — говорит Эмемкут, — мне на землю надо, меня жена ждет.
Гольцы помогли ему выбраться наверх. Дали с собой много рыбы. Силач Эмемкут еле-еле ее до дому дотащил.
Сисильхан в это время послал Сирии за красавицей.
— Скажи ей: теперь уж Эиеикут погиб, теперь ей ждать некого.
Сирии пришла в дои Эиемкута, кричит:
— Иди к моему брату, иди к Сисильхану, теперь уж тебе ждать некого!
Глядь, а Эиемкут опять дома. Сидит, улыбается, рыбы поесть приглашает!
— Сейчас наи жена поджарит рыбы, садись, не спеши, сестра!
Сирии хотела отказаться, но не смогла: такая крупная и жирная рыба, и так иного! Красавица поджарила рыбу. Сели есть. Сирии наелась, пошла домой.
— Где ты пропадаешь? — сердится Сисильхан. — Где красавица?
Сирии отвечает:
— Эиеикут вернулся. Много рыбы принес. Мы жирную рыбу ели.
— Что болтаешь? Я саи видел, как он утонул! — кричит Сисильхан.
— Не веришь — пойди. И тебе рыбы дадут, — говорит Сирии.
— Да, этот Эиеикут и вправду бессмертен, — тихо сказал Сисильхан. — И все-таки я от него избавлюсь! Пойдем, сестра, в лес. Выкопаем там яму-пропасть. Пусть он в этой яме живет вечно!
Сисильхан и Сирии пошли в лес. Много дней они копали яму-пропасть, вытаскивали друг друга на длинном аркане. Потом укрыли яму ветками и травой. Снова Сисильхан позвал Эмемкута в лес на охоту. Снова с ним пошел храбрый и доверчивый Эмемкут. Сисильхан столкнул брата в пропасть. И побежал домой. На стойбище он сказал, что Эмемкут умер в лесу. Красавица Иянамльцах говорит:
— Я его разыщу и оживлю.
Она ушла в лес. Нашла яму-пропасть, в которой лежал ее муж. Потом пошла к медвежьей берлоге, позвала на помощь двух медведей. Медведи свалили несколько деревьев и опустили их в яму.
Удалой Эмемкут выбрался наверх по деревьям. Они с красавицей сели на медведей и поехали на стойбище. Сисильхан и Сирим встретили их как ни в чем не бывало. Эмемкут говорит:
— Что, хотите покататься на наших медведях?
— Хотим! — говорит завистливый Сисильхан.
Эмемкут и красавица Иянамльцах слезли с медведей. Вместо них на зверей сели Сисильхан и Сирим. Эмемкут сказал медведям:
— Отвезите их так далеко в лес, чтобы они никогда не вернулись.
— Прости нас, храбрый Эмемкут! Пожалей нас, добрый Эмемкут! — закричали Сисильхан и Сирим.
Эмемкут сказал:
— Живите одни в лесной глухомани, где нет людей. Там некому завидовать и некого убивать.
Медведи отнесли завистливого Сисильхана и его сестру Сирим в глухомань. А Эмемкут стал спокойно жить с лесной красавицей Иянамльцах.
Кутх жил дома. Он все время шил.
Однажды Кутх у окошечка шил себе штаны. Что-то ему стало заслонять свет. Кутх думает: «Что же мне заслоняет свет? Наверное, мой нос». Так подумал Кутх и сразу отрезал свой нос. Отрезал нос и снова стал шить. Опять что-то заслоняет ему свет. «Ах, наверное, мои щеки заслоняют мне свет, — подумал Кутх. — Дай-ка отрежу щеки». Отрезал щеки. Опять что-то затемняет свет. Так Кутх все лицо изрезал. Кутх подумал: «Наверное, на улице уже темнеет». У Кутха израненное лицо разболелось до того, что он начал охать. Посмотрел Кутх в окно и увидел катающихся мышей.
— Ах, вот кто мне свет заслоняет! — воскликнул Кутх, взял свои штаны и вышел на улицу. Подошел близко к мышам и сказал:
— Это вы здесь катаетесь? Ну-ка, я вас покатаю, внучата. Скатитесь вот сюда-в мои штаны.
И приготовил свои штаны. Мышата сказали:
— Нет, мы не покатимся в твои штаны, ты нас поймаешь.
