— Проклятие! — уронив голову на руки, заскрежетал зубами Егор.
Несколько минут он лежал без движения. Затем приподнялся и ухватился руками за решетку. Ему ничего больше не оставалось как попытаться ее выломать.
Он упирался руками в выступ и всем телом нажимал на преграду, тряс ее руками, сняв ремень, металлической пряжкой пробовал колупать края. Устав, отдыхал. Немного набравшись сил, снова принимался за работу.
С тупой яростью обреченного он расшатывал решетку. И в один прекрасный момент она поддалась. Егор даже не понял, как это случилось. То ли ему удалось разрушить сварной шов, то ли он вырвал ее целиком, то ли еще по какой-то причине. Да и какая, собственно, теперь была разница! Главное — он свободен!
Выбравшись наружу, он кубарем скатился в какой-то овраг, сильно оцарапавшись о кусты. Вскочил и, шатаясь из стороны в сторону, побежал. Бежал, не разбирая дороги. Бежал долго. Только бы подальше от этого места, от проклятой трубы. В конце концов он опомнился и остановился. Отдышался. Осмотрелся. Прямо перед ним простиралось поле, чуть дальше виднелась дорога. Насколько он мог разглядеть при свете луны — бетонка. Справа — целый комплекс построек, огромных ангаров, вышек. Сзади и слева — лес. Света нигде не было. Значит, место, несмотря на множество сооружений, нежилое. «Где же я? — озадаченно подумал Егор. — Куда они нас заволокли? Похоже, в бывший военный городок. Куда идти? Где люди?»
Вопрос сложный. Он не имел ни малейшего представления, в каком направлении двигаться и где ближайший населенный пункт. Кроме того, он не знал, где обосновались бандиты. Только догадывался — в одном из ангаров.
После непродолжительного раздумья он решил, что лучше держаться подальше от бетонки, которая находилась посреди поля, и двинулся к опушке леса. Таким образом он надеялся выйти на любую грунтовую или, если повезет, асфальтовую дорогу. А там будет видно. Как говаривали древние римляне, все дороги ведут в Рим. Так и здесь: Егор рассчитывал, что дорога его куда-нибудь да приведет.
Он побежал. Бежалось легко, свободно. По пути Егор согрелся и теперь не замечал ночной прохлады и не жалел, что одет только в джинсы и туфли. В голове немного шумело, но постоянный избыток адреналина в крови притуплял боль, снимал усталость и придавал сил.
В нескольких местах он натыкался на колеи. Однако это были всего лишь лесные дороги, по-видимому, терявшиеся где-то среди непроходимых чащоб и никуда не ведшие. Пару раз попадал в болотца. Приходилось обходить их стороной, приближаясь к строениям или углубляясь в лес.
Погони не было. Вряд ли его хватятся до утра. А может, бандиты вообще не станут его искать по той простой причине, что никогда больше не заглянут в яму, решив оставить пленников умирать страшной смертью. Пробежав добрых десять километров, он выбрался на проселочную грунтовую дорогу. Конечно, к такому огромному объекту, как этот, должна была подходить дорога пошире, но на ее поиски нужно было время. А времени у Егора как раз и не было. Он ни на секунду не забывал, что Вероника и Александр продолжают томиться в бетонном колодце.
По ровной дороге бежать стало легче, и он прибавил скорости.
Приближался рассвет. На востоке небосвод посветлел, звезды сделались не такими яркими, а луна зависла низко над самой землей. Пройдет не больше часа, как взойдет солнце.
Егор надеялся к восходу добраться в какую-нибудь деревню и сообщить о случившемся Шилову. Если к тому времени он не успеет, придется пробираться лесом вдоль дороги, постоянно шарахаясь при каждом подозрительном звуке. Любой встречный представлял собой сейчас опасность. Его подозрительный вид — грязное, обнаженное до пояса тело со множеством кровоподтеков — неминуемо вызовет подозрение. Сообщат в милицию, та приедет, и начнется. В итоге бандиты убьют его друзей, или это сделает Шилов в отместку за потерю груза. Еще большую опасность, чем менты, представляли люди Лысого. У тех разговор будет коротким. Затравят в лесу, как зверя, и прикончат. Могилки не оставят. Как ни крути, а из всех зол приходится выбирать меньшее. И пока самым меньшим злом оставался Шилов.
К ближайшему хутору Егор добрался только через несколько часов после рассвета. Несколько хозяйств, улочка между домами, коровы, пасущиеся на лужайке, — все тихо, мирно. Он выбрал место в зарослях лещины и просидел там четверть часа, наблюдая. Ничего подозрительного не заметил. Наибольшее доверие и симпатию вызвал самый ближний к нему дом. Большой, ухоженный. Забор вокруг крепкий, сарай новый, куры по двору ходят. Туда и решил двинуться Егор. Если в этой глуши и есть телефон, так наверняка там.
