Минуло долгих пятнадцать минут, прежде чем стальной лист поддался. Поднатужившись, они отогнули его и с замиранием сердца заглянули внутрь. То, что они там увидели, разочаровало и заинтриговало одновременно. Наркотиков там не было. Не было оружия, золота и прочих ценностей.
В тайнике находился лишь тонкий пластиковый контейнер размером примерно метр на метр. Пространство вокруг него заполняло какое-то желтоватое вещество, похожее на пенопласт, но более твердое на ощупь.
— Интересно. — Мельников потянулся за контейнером.
— Осторожно, Саша, — заволновался Егор. — Вдруг чего радиоактивное или взрывоопасное.
— Не похоже, — покачал головой Мельников, беря контейнер в руки. — Уж больно легкий.
Соблюдая меры предосторожности, словно минеры с миной неизвестной конструкции, они извлекли находку, сняли с машины и бережно уложили на землю.
На черной пластиковой поверхности не было ничего, кроме одной-единственной застежки. Никаких замков, открываемых электронными ключами, никаких цифровых кодов. Один лишь прохладный гладкий пластик.
— Открываем?
— Давай, — решился Егор. — Не останавливаться же на полпути!
Александр надавил пальцем на застежку. Раздался щелчок. Обыкновенный звонкий щелчок, который раздается всякий раз, когда открывается портфель, кейс или дипломат. Но в этот момент двое мужчин вздрогнули, испуганные неожиданным звуком. В напряженной тишине он показался оглушительным, как взрыв.
— Черт! — произнес Егор, облегченно выдохнув.
— Нервы?
— Да. А у тебя?
— Спрашиваешь!
Крышка поддалась легко, приоткрывая еще одну завесу секретности. Под ней не было скрытого часового механизма, взрывателей и прочих ловушек. Только полиэтиленовый пакет, обложенный со всех сторон слоем какого-то волокнистого материала, похожего на хлопок или вату.
Сняв материал и развернув пакет, Александр воскликнул:
— Да это же картина!
Егор присмотрелся. К своему великому изумлению, он вынужден был признать, что перед ними лежит самый обыкновенный портрет. Мужчина, точнее старик, в старинной одежде твердым гордым взором смотрел на растерявшихся дальнобойщиков, словно осуждая и презирая их за соучастие в преступлении.
— Дела. — произнес Егор.
Неожиданная находка его сильно озадачила. Он рассчитывал найти там все, что угодно, только не один-единственный портрет. Какого черта понадобилось прятать туда портрет? Какого черта стоило гонять целый грузовик через полстраны, да к тому же дозагружать бесполезной и никому не нужной рыбой? И если на первый вопрос ответ был очевиден: картина краденая, и, возможно, из-за нее пролито много крови, если принять во внимание наклонности Шилова, то на второй вопрос ответить он затруднялся. Егор лишь предполагал, что картина очень ценная и выручка от ее продажи за границей с лихвой покроет все расходы по перевозке.
— Я сплю или это происходит наяву?
— Это действительно картина, — подтвердил Егор. — И похоже, старинная.
Значит, весь этот сыр-бор из-за какого-то дрянного куска бумаги? Ответь мне! Нас чуть не угрохали из-за дрянной картинки?
— Не какой-то, Саша, а старинного полотна и, видимо, очень ценного.
— Может, оно и ценное, не спорю, но все равно как-то в голове не укладывается.
— А чему тут удивляться? Старинные ценности высоко котируются теперь за границей. Любой коллекционер миллионы за нее предложит. Проблема только с тем, как вывезти. Вот Шилов и придумал.
Положив пакет с картиной обратно в контейнер, Александр задумчиво спросил:
— Как ты думаешь, ее ищут?
— Думаю, да. Какую-нибудь дешевую мазню так не охраняли бы. А этот портрет, похоже, чертовски дорогой. А раз она такая ценная, значит, ее украли из музея.
— А почему из музея?
— У нас в стране пока такие вещи принадлежат только государству или принадлежали раньше. Так что в любом случае картина краденая.
— Логично, — согласился Александр. — Наверное, не одного человека из-за нее угробили.
— И сколько еще угробят, — добавил Егор. — Главное, чтобы не нас.
Друзья переглянулись. При мысли, что следующими на очереди могут стоять они, сделалось не по себе.
— Давай запаковывай ее обратно, — предложил Александр. — Зря мы в тайник влезли, — засомневался он. — А если Шилов что-нибудь заподозрит? Он же нас не задумываясь в расход пустит — и поминай, как звали. Как тех бедолаг из банды Лысого, сожгут где-нибудь в котельной и пепел развеют по ветру. И никакая собака не вспомнит. Даже холмика над могилой не останется.
— Не паникуй раньше времени. Я сегодня же свяжусь с братом и все расскажу.
— Не стоит, Егор.
Стоит! Гарантию получим — чем больше людей узнает, тем несподручнее Шилову будет нас в расход пускать. Испугается.
— Он не испугается.
— Шилов не дурак, рисковать не станет.
Хотя эти доводы Александра не убедили, спорить он не стал. Лучшего пока все равно предложить не мог. Возвращаясь назад, Егор произнес:
— Тебе обязательно нужно будет наведаться в местную библиотеку.
— Мне? Зачем?
— Попробуешь отыскать в справочниках эту картину. Прочитаешь про нее все, что сможешь найти. Не забыл еще, как она выглядит?
— Помню. Она мне всю оставшуюся жизнь сниться будет.
Егор усмехнулся:
