— Ничего, пройдет. Все уляжется, утрясется. Я бы сам сходил, но мы и так сильно опаздываем. Наши архангелы уже тревогу бьют вовсю. Так что выйти мне сейчас будет не просто: придется долго объясняться. А тебе с Вероникой мешать не станут, следом не пойдут, чего вас пасти! Вы же влюбленные.
Как известно, все тайное когда-нибудь становится явным и ничто не остается безнаказанным: ни добрые дела, ни злые. Другими словами, в этом мире за все нужно платить. И Егор почувствовал, что час его расплаты за неуемное любопытство наступил, когда серый джип, в который их с Александром усадили, чтобы доставить к Шилову, не свернул к арендованному складу, а, проехав мимо, двинулся к выезду из города. Двое бандитов, сопровождавших их, были, как всегда, молчаливы и угрюмы. Но на это раз в их молчании таилось что-то зловещее: так молчат палачи, ведущие на казнь смертников.
Куда мы едем? — спросил Егор. Молодой кавказец, сидевший на первом сиденье, повернул голову и с сильным акцентом произнес:
— Тэбя Шило ждот.
— А почему за городом?
— Измэнилис планы.
— Снова проблемы?
— Вродэ таго. Нэ валнуйса, скора сам узнаеш.
Туманное и неопределенное объяснение. Оно вовсе не удовлетворило Егора. Скорее, наоборот, еще сильнее насторожило. Бросив взгляд на Мельникова, сидевшего справа, он понял, что тот обеспокоен тоже. Глубокие морщины пролегли через лоб здоровяка над самой переносицей, превратив его в некое подобие лика святого великомученика, печального и сурового. Они оба отчетливо сознавали, что такая резкая смена планов не сулит ничего хорошего. В этот момент Егор очень сильно сожалел, что не сумел связаться с братом и сообщить об открытии. По какой-то непонятной причине он никак не мог вчера целый день и вечер дозвониться к Евгению.
Джип проехал по трассе километров пять и свернул в лесок. Узкая дорога петляла между деревьями, густой кустарник царапал бока машины, сдирая краску и оставляя глубокие полосы. От такой езды любой другой владелец автомашины, тем более дорогой и роскошной, как эта, неминуемо пришел бы в ужас, не в силах вынести подобного вандализма. Но находившийся за рулем бандит лишь беспечно ухмылялся, переключал передачи и жал на газ. Как истинный русский, он получал удовольствие от быстрой езды, нисколько не думая о последствиях.
Постепенно лес стал сгущаться. Среди кудрявых березок все чаще и чаще попадались мохнатые сосенки и ели. Высокая жесткая трава, росшая между колеями, шуршала о днище. Присмотревшись повнимательнее, можно было заметить, что она примята в одном направлении. Кроме того, на укатанной лесной дороге виднелись едва заметные следы шин, подтверждая догадку о том, что совсем недавно здесь прошла машина. Значит, их ждали. Но почему в такой глуши? Егор задумался, и лицо его тут же помрачнело. Невольно напрашивающийся ответ, пришедший на ум самым первым, не предвещал ничего хорошего.
Вскоре дорога пошла под уклон. Хвойный лес незаметно сменил лиственный, вытеснив березу и осину. Смыкавшиеся вверху кроны сосен, густые заросли можжевельника и вереска создавали в бору полумрак и действовали угнетающе. Но вот сквозь редкие окна в кронах показалось синее небо, мелькнули кучки белых облаков, плывущих и постоянно меняющих свою форму. Чертовски красиво! Мимолетные проблески света радовали глаз и душу. Стало легче и веселее. Напряжение немного спало, мышцы расслабились. Приятная истома разлилась волнами по всему телу.
Джип замер посреди большой поляны, окруженной со всех сторон непроходимой чащей. Единственным путем на поляну была почти незаметная дорога, по которой они приехали. Мохнатые лапы елей низко свисали, едва не касаясь крыши машины, создавая густой полог. Хиленькая березка, каким-то чудом занесенная в этот гущар, изо всех сил тянулась к солнцу, но более привычные к тени, а потому более рослые и крепкие сосенки теснили ее, отклоняя верхушку колючими ветвями. Вот она и выросла тонкой и изогнутой, как знак вопроса.
На противоположной стороне поляны в нескольких шагах от джипа стоял темно-синий «мерседес». За тонированными стеклами невозможно было разобрать людей, находившихся внутри, но Егор и Александр и без того наверняка знали, что там сидит не кто иной, как Станислав Шилов.
— Прыехали. Вылазь, — скомандовал кавказец.
Друзья не заставили себя упрашивать дважды и выбрались из машины. Кристально чистый лесной воздух, пахнущий хвоей, смолой и травами, хлынул в легкие, слегка пьяня. Егор с грустью посмотрел вокруг. Красотища! Живи да радуйся. Да, живи. Но сколько осталось жить им? Не считанные ли минуты?
Дверцы «мерседеса» распахнулись, и из него вышли Шилов, Гарик и еще двое с каменными лицами и леденящими кровь холодными пустыми взглядами прирожденных убийц. Все, за исключением Гарика, одетого в неизменную черную ветровку, были в костюмах, галстуках и белых рубашках, будто явились на деловую встречу.
— Иди. — подтолкнул Егора кавказец.
Александр двинулся следом, но ему тут же преградили путь.
— Нэт. Тэбе нэльзя. Он адын пайдот.
— Это еще почему?
— Я так сказал!
