– А я хотел тебя увидеть, – проговорил он каким-то фантастическим образом совсем без паузы, словно пирожное исчезло из его рта, провалившись в некую широкую и темную воронку. – Нам нужно поговорить, Саломон, не так ли? Обобщить все случившееся. Резюмировать. Вернуться к началу. Все это заслуживает серьезных размышлений. Не прогуляться ли нам?
Дорожка, обсаженная по бокам бугенвиллеями, манила в темноту. Облаченные в смокинги, с бокалами шампанского в руках, Рульфо с Сесаром выглядели типичными бизнесменами, отмечающими успешную сделку.
– Ты уже осмотрелся? – Сесар широким жестом обвел сад. – Он огромный. Я вот уже потратил некоторое время, суя свой нос то туда, то сюда. Бессчетные гостиные, рапсодомы… Гости съезжаются со всего света. Каждый занимает свою ступень в иерархии, но мне шепнули, что есть возможность повышения…
– Мне что, рассматривать это как предложение работы? – поинтересовался Рульфо.
Секунду Сесар молча смотрел на него. Затем расхохотался:
– O, нет-нет, это всего лишь комментарий!.. Кое-какие подробности!.. – Он с трудом вернул на лицо серьезную мину, но про себя как будто продолжал смеяться. – Кстати, как дела у Сусаны?
Рульфо чуть не поперхнулся шампанским, которое как раз в тот момент подносил к губам.
– Плохо. Очень плохо. Неужели ты не в курсе?
– Я в курсе?.. Да нет, я знаю не более того, о чем мне рассказали. – Сесар отшвырнул ногой ветки кустарника, лежавшие у них на пути. Лакированный верх его туфли рассыпал искорки. – Знаю, что ее где-то заперли; сама, глупая, виновата. Знаю, что переживает не лучший момент в своей жизни. Знаю, что ей не следовало приходить на свидание вместе с тобой. И это все, что я знаю. Но, скажу я тебе ad pedem letterae[46], кому-то приходится платить по счетам, а кто-то эти счета выписывает. Тем не менее ее могут и простить. В конце концов, она ни в чем не виновата. Все зависит от нас. Каждое сказанное слово важно.
Повисла пауза. Они все дальше уходили по одной из темных дорожек, расходившихся лучами от дома. Пара других гостей (две белые манишки, плывущие в темноте) двигалась им навстречу, будто отражение в передвижном зеркале, подвешенном перед ними.
– Дамы еще не прибыли, – сообщил Сесар, – но обязательно будут. Они всегда появляются под конец приема.
– Полагаю, что я уже имел удовольствие познакомиться с некоторыми из них.
– И я тоже. Сама любезность, должен тебе сказать. Вот другие окажутся в худшем настроении. Но это и понятно. Они немного нервничают. Им пришлось пережить немало неприятных событий. Они мне их перечислили, и я едва смог поверить своим ушам. Я счастлив, что я не одна из них, уверяю тебя. O, быть одной из них – ужасная участь!.. Сейчас они столкнулись с очень серьезным кризисом. – Сесар наклонился к уху Рульфо. Его дыхание представляло собой аэрозоль из шампанского. – Они подозревают, что есть предатели… Такие вот дела, понимаешь ли. Они не могут доверять никому… – Он снова отстранился и подмигнул.
Рульфо спросил себя, что он хочет этим сказать.
– Но мы с тобой кое-что можем сделать, чтобы прояснить ситуацию. А когда все выяснится, разойдемся по домам и отпразднуем счастливый финал. Или, если тебе захочется предпочесть другую альтернативу, останемся здесь и примем «предложение о трудоустройстве», ad libitum…[47] – Он снова расхохотался, словно воспоминание о формуле, связанной с трудоустройством, действовало на него подобно неустранимой щекотке. – Но не стоит забывать и о том, что мы могли бы вернуться к прежней жизни. В том числе и Сусана, конечно же. Все в добром здравии и прекрасном расположении духа. Они нам позволят. Но в ответ они хотят немного сотрудничества с нашей стороны.
При упоминании Сусаны Рульфо чуть не вырвало.
Теперь он начинал понимать: то, что он видел в той камере, ему не приснилось.
«Не думай об этом».
– Я вот уже им помог, в рамках своих скромных возможностей, – продолжил Сесар. – Рассказал обо всем, что мы нашли в доме Раушена, этого лицемера, предателя, перебежчика… – Глаза его искрились весельем, даже тон голоса был мягким, будто бы Раушена он не оскорблял, а подшучивал над ним в самом доброжелательном тоне. – Я свою лепту внес. Теперь твоя очередь. И вот так, все вместе, мы и справимся с трудностями. Так что, если ты не против, я подытожу.
Он остановился. Рульфо сделал то же самое. Кусты вокруг словно несли на себе печать потустороннего мира: черные силуэты в стиле бонсай, шедевры садового искусства.
– Вам приснился в высшей степени странный сон, под его воздействием вы отправились в тот дом, отыскали фигурку, а потом девушка заменила ее на другую, которую она сама изготовила, и обвела тебя вокруг пальца… Так было дело?
Рульфо кивнул. Говорить о Ракели казалось ему бессмысленным, но тут в голове мелькнула мысль, что ответы они уже
– У тебя не сложилось впечатления, что девушка резко изменилась? Ты не подумал, что она уже
