С другой стороны, Лялька — тоже далеко не последний человек. Так что всегда жадно стремившийся к успеху, славе, популярности Марк мог делать ставку на то, что вновь обретенная дочь — отличный шанс для дополнительного пиара. Вместе с ней можно лишний раз засветиться на тусовке, в глянцевом журнале или по ящику. Сегодня: знаменитая актриса Ольга Каширина с отцом — известным продюсером Марком Крыловым, завтра: знаменитый продюсер с дочерью — известной актрисой. Приемчик испытанный. Ради двойного пиара некоторые годами изображают сладкие супружеские парочки, хотя за кадром готовы вцепиться друг другу в глотку. Когда же наконец иссякнут силы разыгрывать лямур-тужур, бывшие примерные супруги, опять-таки ради пиара, начинают трясти грязным бельем так, что оторопь берет: совсем они ополоумели, что ли?
Исподтишка, краем глаза наблюдая за Марком, Люся весь вечер терялась в догадках, пытаясь понять мотивацию его поведения, однако к окончательному выводу так и не пришла. Ушлый хитрюга Марк нацепил на себя маску родственника, который после долгой разлуки безмерно счастлив очутиться среди близких людей. Вроде ему страшно интересно все-все-все, что произошло за время его вынужденного отсутствия. Трижды посетовал на то, что лишен удовольствия видеть дорогую Анну Григорьевну из-за ее высокого (как ему насвистела Лялька) давления. Расточал комплименты во все стороны, особенно в Люсину, что, естественно, было очень приятно, поскольку резко повышало ее рейтинг у Кашириных. Вот она, дура, и дрогнула: изменив первоначальному плану держаться абсолютно индифферентно: подай, прими и хватит с вас, — за чаем под луной немножко потрепалась с Марком на отвлеченные темы.
— А ты все такая же очаровательная, Лю! — коснувшись ее руки, вдруг шепнул он. — Недаром я когда-то потерял из-за тебя голову!
— Кончай заливать, Марк! — рассмеялась она.
— Напрасно ты иронизируешь, — прикинулся он обиженным, поднялся и вскоре откланялся.
Дочь-артистка (да еще какая!), насупленный Ростислав, под бдительным оком жены недобравший сегодня градус, и ковыляющая Зинаида — вредительница, своими каблучищами, как буренка копытами, перепахавшая весь газон, — отправились провожать Марка до его «лексуса», припаркованного на улице, у ворот. Люся проводила дорогого гостя только взглядом: Господи, неужели этот здоровенный дядька с четко обрисовавшимся после обильного застолья круглым пузцом и есть тот самый небесноглазый, стремительный мальчик, в котором когда-то заключался весь смысл ее жизни?
Загрузив посудомойку, она наспех протерла пол и удалилась к себе наверх, чтобы обмозговать кое-какие впечатления, сверить их с содержимым тайной папки и еще раз убедиться, что потеря головы была отнюдь не обоюдной, как это пытался представить Марк…
Надо же! На черно-белых фотографиях, разложенных под настольной лампой, К. Маркс в молодые годы выглядел не таким уж и неотразимым, каким сохранился в памяти. А все потому, что чересчур модничал — расклешенные джинсы, приталенная рубашка, грива волос и черные баки, что твой Пушкин. Одним словом — герой тридцатилетней давности.
Светловолосая девочка в простеньком сарафане, снятая возле белого каменного домика, смотрелась куда современнее… Кстати, классный был домик — обставленный на латышский, европейский манер, чистый, со всеми удобствами. А главное — пустой, без хозяев. Хозяин, Янис, вроде приятель Марка с Рижской киностудии, отправлялся всей семьей на съемки в теплый Крым и разрешил Марку на две недели воспользоваться своим бунгало в Майори, на берегу зверски холодного в тот год моря…
А вот та же юная девочка, в том же самом коротком сарафанчике, надутом парусом, кокетливо улыбается среди песчаных дюн. Куколка успела настолько исхудать в объятиях неутомимого возлюбленного, что, кажется, еще один порыв ветра, и хорошенький «освенцим» улетит. Мордочка — с кулачок. Но ужасно счастливая…
Видеоряд завершал снимок не в фокусе, сделанный по просьбе Марка кем-то из случайных прохожих. Единственный снимок, где они счастливы вдвоем. На площади перед Домским собором… Смешные.
Что ж, настала пора переходить к нарративу, к невесомой страничке письма, отправленного в прошлом веке из столицы Латвийской ССР…
