Однако были на балу и те, кто привлекал внимание вне зависимости от своих целей. Эти личности несли тайну, скрывали за своим откровенным обликом самые низменные желания каждого присутствующего на сегодняшнем празднике. Азарт и неуемное любопытство коснулось даже самых консервативных гостей, ибо те, кто держался не хуже королев, роковым пламенем обжигали всех, чей взор был направлен в их сторону. Желание и порок. Страсть и вседозволенность. Они сочетали в себе всю палитру недостойных помыслов. Они – единственные, кто не скрывал своих намерений. Королевы ночи пришли соблазнять, покорять и властвовать над всем лицемерным светом. Неприлично откровенные персоны на этом празднике плодородия – правительницы небогоугодных территорий. Госпожа Ринайя, владычица юга. Госпожа Лига, королева запада и госпожа Дизан, императрица северных земель – три обворожительные дамы. Каждая хитрее беса, храбрее воина и нерушимей гор.
В этом году за право представлять свой товар боролись многие, но неизменно победа доставалась домам Ринайя и Лига. Достойных больше не было. Но случилось так, что ко двору, за день до бала, прибыла императрица севера. Приютил ее дом юга. Госпожа Ринайя выказала ей свое уважение и признала достойной, что было неслыханно. Безоговорочная победительница всех предыдущих аукционов, несмотря на жесткое соперничество с домом запада, вдруг признала гостью из далекого севера. Это был фурор. Приглашение немедленно было отправлено, и весь свет ожидал появления экзотической мадам, что правила в неведомых землях.
Ожидание было вознаграждено. По залу, плавно скользя, будто танцуя, двигалась высокая блондинка с удивительно голубыми глазами. Истинная дочь севера. Черное платье длиной в пол и расшитый серебром корсет, обнажающий плечи, соответствовали этикету, но широкий от бедра разрез и заниженная корона корсета открывали непозволительно много. Собранные лишь у висков, буйные золотые кудри спиралями стремились к самым бедрам императрицы плотских утех. Все местные дамы захлебывались черной завистью, ведь их удел собирать волосы в прически и выпускать из плена шпилек лишь одну прядку, спадающую не ниже лопаток.
Северная красавица будто стояла выше всех, смотря на дам, как на мусор – отходы высшего света. Будучи из самых низов, она с пьедестала взирала на дворян. Свое несовершенство владычица севера не скрывала, в отличие от общества, что имело гораздо больше пороков, чем любая из района красных фонарей. Все восхищало в этой женщине: и зрелый возраст, что никак не сказался на ее внешности, лишь подарив мудрость и опыт, и стальной стержень, скрытый под ворохом эротичного белья и откровенного платья.
Образ ледяной леди, которая может разжечь нешуточное пламя, довершал высокий юноша в белом одеянии, расшитом серебром. Контраст света и тьмы.
Черноволосый мужчина, с прической точь-в-точь как у его госпожи и водянисто-зелеными глазами выглядел не менее экзотически, составляя гармоничную пару мадам Дизан, в ее черно-серебряном одеянии с золотыми кудрями. Юноша был непростительно молод, что давало повод задуматься о его непорочности, символично подчеркнутой белым костюмом. Тонкая длинная шея, узкие алые губы, будто накрашенные, белоснежная кожа и стройная, гибкая худоба делала его желанной добычей. Дорогой товар, необычный и невинный. Глаза всего света были направлены на пару торгующих любовью, дарящих страсть и наслаждение, и, несомненно, самый прекрасный дуэт этого вечера. Многие с нетерпением ждали торгов.
Один весьма пристальный взгляд буквально пожирал юношу, источая неприкрытую похоть и неуемное желание. Не было сомнений, что на торгах он даст самую высокую цену, и не один из присутствующих не сможет ее перебить. Ведь он – советник самого короля. Его желание должно быть исполнено. Он не просто купит этого мальчишку, он выкупит его для себя и запрет в своих покоях. Серые глаза загорелись ледяным блеском, предвкушая самые извращенные потехи для его Светлости советника. Сегодня его день.
***
– Данка, – затравленно пропищал феникс, на что я несильно придавила его ногу каблуком. Если, конечно, можно назвать это пыточное приспособление обувью, а длиннющий штык – каблуком.
– Ай!
– Не визжи, сам виноват. Сколько раз повторять: забудь про наши имена, сейчас я императрица севера, а ты мой товар, – прошипела я.
Азарт от ситуации разгонял кровь по венам, заставляя ее стучать в висках и всегда действовать на пределе своих возможностей. Любое отклонение от роли вызывало жгучую злость. Столько трудов положено на конспирацию, и из-за нерадивого мальчишки положить всему конец? Никогда!
– Мадам Дизан, у меня мурашки размером с кельпи от того мужчины, что возле короля топчется, – исправился Ласкан, сглотнув после речи.
– Успокойся, он и есть наша цель.
– Что!? – взвизгнул, как девица, в лучших традициях рыцарского романа.
– О Всезнающие, когда же это закончится? – Я закатила глаза. Радует одно, большинство только умилилось такому тоненькому голоску юноши.
