– Я знаю все это лучше тебя, Аришантель! Я присматривал за ней с самого сотворения мира. Ведь банши рождаются вместе с ним. Они оберегают свои миры и провожают умерших в вечный сон. Она не могла сойти с ума! Просто не могла! Всегда полная жизни, счастливая… – Горло предательски свело, не позволяя эльфу говорить дальше.
– Ты ее страж. Тебе решать, – спокойно и твердо заявил дроу. – Но помни, чем дольше ты тянешь, тем больше невинных пострадает. – Он ободряюще пожал плечо моего учителя и скрылся из моего поля зрения.
Вспышка!
– Баск, она не просыпается! Что делать? – В марево почти вбежал мой учитель. Вот только он все еще выглядел самым благородным эльфом, которого я когда-либо видела. Не таким был Широ. Передо мной стоял не дерзкий глава разведки, что нарушал правила, ходил в походной одежде и плевать хотел на манеры, стоило покинуть дворец. Это был кто-то гораздо больший…
– Не кричи, Динар! Уже уши от тебя в трубочку сворачиваются. Жива она, просто спит.
– Восьмые сутки! – снова громко возмутился тот, кого я знала под именем Широ.
– Она может и восемь лет поспать! – выкрикнул светлый. Ошарашенное лицо было ответом владыке Хрустальных лесов. – А что ты хотел? Ты стер половину ее личности, такие вещи не проходят за пару дней. Сейчас главное ждать и надеяться, что наша девочка проснется в своем уме и без памяти.
– Могу я попрощаться с ней?
Из-за балдахина выступил исхудавший феникс. Глаза его не блестели как обычно, а лишь тускло взирали на окружающий мир из-под припухших век. Бледно-розовые волосы были растрепаны и спускались до поясницы.
– Конечно, принц, – с доброй улыбкой ответил Алибаскаэль.
– Спасибо…
Ласкан подождал пока оба первородных отойдут подальше, а потом грузно сел на край кровати, будто ноги держали его из последних сил.
– Я в вечном долгу перед тобой… Но не это привело меня к твоей постели. Ты самый дорогой мне человек. Ты та, кому я могу доверять. Отныне я лишен возможности быть подле тебя, но пройдет время, луна будет сменять солнце, а лето – весну. Настанет день, и я вернусь к тебе. Жди меня, моя леди, ибо избавиться от меня ты не сможешь даже в глубинах иного мира, куда уносит скорбная песнь.
Феникс медленно наклонился над неподвижно лежащей девушкой и запечатлел последний в моей прошлой жизни поцелуй на моем слегка влажном лбу.
Вспышка!
Каменные уступы, остро торчащие скальные наросты, непроглядная тьма внизу и голубой росчерк неба наверху – похоже, это реальность. Всевышние, что это было?
***
Тишина покрывала все пространство над каньоном. Пыль облачками летала в воздухе, оседая на потревоженную землю. Две изящные ладони плотно прижались к поверхности расщелины, будто удерживали нечто важное. Так и было. Молодой принц из последних сил пытался ухватить ускользающую в никуда нить связи с банши. Его зов тянулся глубоко вниз, ожидая все-таки схватить беглянку, но натыкнулся на глухую пустоту. Резкая боль в голове – нить порвана!
– Широварт, я потерял ее! – громкий вскрик разнесся над пустошью Игуа.
– Что? Как? – Эльф побледнел.
– Я не чувствую ее присутствия! – Из глаз феникса брызнули сдерживаемые до этого слезы, он не выдержал сильных эмоций. – Такое может быть, только если ее нет в каньоне или…
Ласкан не смог произнести пугающие до дрожи слова. Как можно хоть на секунду предположить, что их взбалмошная, ехидная банши покинула мир живых? Этого не может быть! Сознание твердо уверовало: если не произносить этого вслух, это не правда. Но подсознание не было таким же щедрым на надежды. Оно знало ответ, без сомнений и колебаний. Банши мертва…
– О светлые мечты! Только не она! – взвыл Ласкан, падая на колени.
Эльф молчал. Ни криков, ни истерик, лишь статуя самому себе. Холодная, окаменевшая, потерявшая всякие эмоции. Так проще, так легче. Нет чувств, нет боли. Не будет страха, не будет мучительных мгновений осознания, как же много он потерял. Без эмоций проще, без них легче. Легче…
Он помнит, как чуть не потерял ее в прошлый раз. Он помнит, как рвалась на лоскуты душа. Как верные в боях стилеты легли в сухие ладони. Как он направил острие своего оружия против любимой. Как звенела сталь от невидимой дрожи, что била все тело эльфа. Он помнит ее полные надежды глаза, что молили подарить покой от терзающей все тело вины и отчаянья. Ее прекрасные золотые глаза, наполненные безумием. Первородный все еще помнил, как дрогнула его решимость перед этим прекрасным существом. Впервые он не смог выполнить долг и подарить облегчение. Он предпочел жизнь, страдания, борьбу за разум и тело. Борьбу за душу той, что не ведала о нем. Больше он не может так поступать.
– Поднимайся, Ласкан. Нам пора. – Светлый повернулся боком к расщелине и больше на нее не смотрел.
– Ты куда? – удивился притихший до сего момента оборотень.
– Мы идем в обход, больше терять время нельзя. – Эльф твердой походкой пошел вдоль каньона, оставляя за спиной растерянных товарищей.
– А как же Дана? Ты не станешь ее спасать? – заорал Алкай.
– Некого спасать. Ее уже нет. – Не останавливаясь, Широ подхватил свои мешки и продолжил путь.
