– Есть два варианта, – радостно возвестила я, враз позабыв о птичке. – Первый – ты летишь через расщелину. В одном из ста случаев не сгораешь и не осыпаешься пеплом в темные глубины, где в остальных девяноста девяти случаях возрождаешься и живешь до скончания времен, потому что ни одно здравомыслящее существо не полезет тебя спасать. Уж я-то точно. Так вот, если попадаешь в этот один удачный случай и чудом достигаешь другого края, мы бросаем тебе веревки и дружно перелазим через каньон.
– А почему всего один из ста? – ошалело глядя на меня, выдавил феникс.
– Твое вялое тело будет из стороны в сторону мотать восходящими и нисходящими потоками. Сомневаюсь, что при такой турбулентности ты не напорешься, в конце концов, на шальной камешек или выступ. В худшем случае и вовсе шмякнешься на дно.
– А-а-а… – растерянно протянул принц.
– Второй вариант имеет больше шансов на успех, но не менее опасен. – Я замолчала на несколько ван, давая всем время сосредоточиться. – Кто-то из нас одевает кошки и страховку, спускается и с помощью одной из магических хваток перебирается на другую сторону, а дальше все так же, как и в первом варианте.
– Ты забыла, малышка, что хватки рассчитаны только на три тата, а здесь не меньше шести.
– Не забыла, учитель, – оскорбилась я на замечание. Он меня за дуру держит?
– Хорошо, тогда объясни, – пошел на попятную светлый.
– Для этого и нужны кошки со страховкой. Каньон имеет свойство сужаться тем сильнее, чем глубже опустишься в него. Чем ближе к дну, тем уже щель.
– Ты еще парочку сильфов поймала или тебе ветром мозги выдуло?! Какое, к сопливым зомби, дно! Так хочешь там остаться? Так я тебя сам скину на это самое дно, без чьей-либо помощи… – Широ уже вовсю наступал на меня, сверкая гневной синевой глаз.
– Стоять, вислоухий! Руки прочь! – Я шустро уворачивалась от его загребущих рук, изящно огибая застывших Алкая и Ласкана.
– Я тебя сейчас так скручу, что левой пяткой будешь чесать правое ухо. На дно ей захотелось!
– Сбавь обороты, Ширчик. Лучше идей все равно нету-у-у… А-а-а…. – попыталась вразумить эльфа я, попутно уворачиваясь от ловких выпадов. Чуть не поймал!
– Я сейчас покажу тебе лучшую идею. Мы возвращаемся, идем на север, а по прибытии в Хрустальный лес ты больше ни ногой не ступишь за порог моей комнаты! Гр-р-р… – Ой-ей, уже даже рычит от неудачных попыток схватить меня любимую. Стоп!
– А почему я должна в твоей комнате сидеть? – Вот тут уже я остановилась как вкопанная и вперила алчно-требовательный взгляд в чуть подрастерявшего прыть первородного.
– В своей будешь. Так сойдет? – осторожно поинтересовался у меня он.
– Э нет, дорогой, что ты там про свою комнату лепетал, женатик с антиразводным клеймом? Тебе мало жены-гадюки на шее, хочешь озлобленную банши еще туда посадить. Места мало, вислоухий. Моя немаленькая попа съезжать все время будет. Силенок на меня не хватит.
Я уже не убегала, я вела полномасштабное наступление на настороженного и молчаливого эльфа.
– Все, Широ, ты достал! Ласкан, дай сюда мои кошки, страховку и хватки. Если я сейчас же не полезу в этот каньон, то там окажется кое-кто другой и без страховки!
Перечить мне не стали. Уже сделав шаг в бездну, я услышала тихие слова феникса.
– У нее глаза черные. Я думал, умру от страха на месте. Что за убийственная аура?
– А нечего ее злить. – Донесся до меня звонкий, но предостерегающий шепот светлого. Я даже представила возмущенное в ответ лицо птички. Как же, в кои-то веки он не виноват, а его ругают.
– Трави, – выкрикнула я, и веревка тут же опустилась ниже, а голоса смолкли.
Не стоит недооценивать свою память. Она помнит все. Даже то, что мы не в силах вспомнить.
– Ваше величество, мы пересекаем границу, – донеслось где-то впереди, а ваном позже говоривший предстал перед монархом. Высокий, разменявший пятый десяток воин с рыжей бородой верхом на гнедом коне ожидал дальнейших распоряжений.
– Отлично, – воодушевленно ответил Альхерт. – Выдвигаемся! Некогда нам прохлаждаться, они уже должны быть в предгорье.
– Ваше величество, у них фора в семнадцать пеших дней. Жаль, что потеряли столько времени, прочесывая северные территории, но мы все еще с легкостью сократим расстояние верхом. Всего семь дней, и мы настигнем заговорщиков.
– Спокойно, Глад. Чует моя стареющая душа, они в столице не за моей жизнью охотились. Они могут оказаться полезными.
– Ваше величество, как вы можете так говорить, они же…
Владыка Марона поднял руку, останавливая бурные излияния своего сотника.
– Не они, а она. Хотела бы убить, убила. Нет, старый волк, ты пропускаешь кое-что важное. Если им нужен был я, зачем было положено столько сил, чтобы отдать мальчишку именно советнику. Нашей императрице севера было бы выгоднее продавать себя, если хотела привлечь внимание венценосной особы. – Король потер указательным пальцем за ухом. Жест, каждый раз сопровождающий раздумья мужчины. – Что же ты искала, златоглазая паршивка? – Альсакор улыбнулся сам себе, обнажив отбеленные, почти ровные зубы. Как-никак, король был их обладателем.
***
– Ты там как?
