Поразмыслив, я решил не закачивать в себя энергию из философского камешка. Магического боя на заседании точно не предвидится, а того, что уже есть, мне хватит для решения любых бытовых нужд. Отправив подарок Фламеля в тайник, я дополнил свое одеяние защитными артефактами, сообщил до сих пор плескавшейся кошечке, что ухожу, и что сегодня она главная в Хогвартсе, получил в ответ искреннее пожелание удачи и воспользовался каминной сетью.
Выйдя из камина в Атриуме Министерства, я был незамедлительно ослеплен вспышками колдокамер и окружен стайкой галдящих журналистов. Оригинального Сергея Лопаткина такой нахальный и бесцеремонный напор наверняка бы обескуражил и ввел в ступор, но я давно не являлся тем наивным магглом. Вооружившись отеческой улыбкой, я немного попозировал для фотографов, а затем организовал стихийный брифинг, ответив на несколько вопросов и задвинув коротенькую, минут на пять, речь о необходимости перемен, о прогрессе… и так далее.
Напоследок заявив, что те, кто не способен понять необходимость развития современного общества, рискуют остаться на обочине истории, я заметил, как из камина неподалеку появился Малфой. Оглядевшись и наткнувшись на мой взгляд, блондин решительно подошел ко мне, с элегантной небрежностью ухитрившись просочиться сквозь толпу. На радость журналюгам мы с Люциусом поручкались, с вежливыми улыбками на лицах обменялись ничего не значащими словами приветствия и направились к лифтам, пытаясь прогнать из глаз зайчики, оставшиеся от вспышек колдокамер.
Однако обсудить стратегию предстоящих дебатов не удалось, поскольку в одну кабинку вместе с нами весьма невежливо вперлись давние знакомые Дамблдора — Деннет и Каврентер. Почтенных волшебников, успевших разменять седьмой десяток, волновало мое отношение к межвидовым союзам. В Англии такие связи традиционно порицались, и мужчины хотели выяснить причину, заставившую меня внести в законопроект столь провокационный параграф.
Согласно методике, которой придерживался еще художник Фаворский, для отвлечения внимания заказчиков рисовавший на своих полотнах желтую собаку, я спокойно ответил, что официальная регистрация межвидовых союзов способна принести стране огромную пользу. А в ответ на недоуменные взгляды озвучил несколько крайне убедительных аргументов — заявил, что появившиеся на свет полукровки будут сочетать в себе достоинства родителей, приведя в пример Олимпию Максим с Хагридом, сказал, что это оживит экономику волшебного мира, поскольку многие волшебные расы будут охотнее торговать со своими дальними родичами, чем с презирающими их чужаками, вспомнил древние японские легенды, в которых фигурировали китсуне, бакенэко и прочие девы-оборотни, влюбляющиеся в простых смертных и рождающие великих магов.
В общем, когда лифт остановился на нужном этаже, глаза коллег, входивших в число верных соратников директора, были круглыми от удивления. Малфой от них не отставал — видимо, принял все за чистую монету. Покинув тесную кабину, мы двинулись по устланному мягким ковром коридору в сторону зала заседаний, приветливо раскланиваясь со знакомыми волшебниками…
— …а мне лишь остается поблагодарить всех присутствующих за проделанную работу и объявить заседание закрытым. О дате нового вам, как обычно, сообщат работники канцелярии. Всего хорошего, коллеги!
Закончив обязательное по регламенту заключительное слово, я спустился с трибуны, чувствуя давящую на мозги усталость. Оно и понятно — без малого восемь часов говорильни с небольшим перерывом на обед. И пусть, в основном, за меня работал языком Люциус, на некоторые особенно щекотливые вопросы приходилось отвечать самому. Плюс нужно было внимательно отслеживать реакцию собравшихся, просчитывать выпады оппонентов, вовремя остужать эмоции вошедших в раж спорщиков, готовых перейти на личности…
— Мистер Дамблдор, поздравляю! — широко улыбнулась мне Боунс. — Не знаю, как вам это удалось, но столь убедительной защиты я давненько не слышала.
— Спасибо, Амелия, — вернул я улыбку женщине. — По большей части, эта заслуга принадлежит Люциусу. Именно он помогал мне готовить законопроект и согласился выступить в его поддержку.
— Но вы же не станете отрицать, что являетесь автором большинства новых и даже революционных идей, лежащих в основе данного документа? Например, регистрации межвидовых браков, вызвавшей неподдельное возмущение у большинства присутствующих.
— Разумеется, не стану, — кивнул я. — Однако без участия Малфоя у меня бы ни за что не получилось воплотить их в жизнь. И я надеюсь продолжить наше сотрудничество, оказавшееся крайне успешным.
— Означает ли это, что в скором времени мы увидим новые законопроекты вашего совместного авторства? — уточнил остановившийся рядом с нами Огден, едкие высказывания которого едва не привели к голосованию за отдельные параграфы.
