Пока Галина решала задачу, как можно закрыть посильнее замок, когда у него всего два оборота, Далила пылко продолжила:
– На звонки не отвечай! Из дома не выходи! К телефону не подходи! И, самое главное, Люське не открывай, если она заявится!
– Во дела! – поразилась Галина, переходя со спокойного шага на рысь. – То Люську найди, то Люське не открывай! Я тебе что, девочка на побегушках? А ну, быстро рассказывай, что у тебя стряслось!
– Ты права, у нас у обеих стряслось, но разговор не телефонный! – сообщила Далила, пролетая кометой мимо витрин.
Раздираемая любопытством Семенова (тоже пролетая мимо витрин) жалобно попросила:
– Тогда хоть намекни.
– И намекнуть не могу.
Подруги неслись по универмагу, прижимая к ушам мобильные и не подозревая, что несутся они навстречу друг другу. Столкновение произошло в отделе женских костюмов. Галина с налету наступила Далиле на ногу и громко выругалась, та механически извинилась и, морщась от боли, радостно закричала:
– Семенова! А я тебя все же нашла!
Семенова вырвала у нее телефон и, подбросив его на лодони, саркастично заметила:
– Проще было спросить, где я, а не искать. Но у вас, у умных, все по-дурному.
Самсонова удивилась:
– Ты почему злая такая?
– Лучше скажи, что с Людмилой, – окончательно рассердилась Галина. – Почему ей не открывать?
Далила шепотом сообщила:
– Люська сошла с ума.
Семенова не поверила:
– Да ну!
– Вот тебе и «да ну». Она Карачку своего пристрелила. Сегодня. Я только что с «опером» говорила. Сасуняна нет больше, все, он покойник. Убит прямо в своей машине. И там же нашли пуговицу от халата Людмилы, огромную, бирюзовую.
Рассказывая, Далила смотрела подруге в глаза, а глаза эти глядели поверх ее головы и стекленели от ужаса. Проследив за взглядом Галины, Далила обернулась и остолбенела. Расталкивая покупателей, по универмагу неслась растрепанная Людмила. Неслась прямо на них. Она что-то вопила, но главное, в руке у нее был пистолет!
Подруги так испугались, что не могли тронуться с места. Казалось, ноги вросли в пол. Людмила несется на них, а они, не шелохнувшись, стоят.
Первой очнулась Семенова. Крикнув «сматываемся!», она схватила Далилу за руку и поволокла к лестнице, к выходу из пассажа. Бежали, подворачивая ноги и подламывая каблуки. Как вылетели на улицу, не помнили обе. Выскочили на Невский и, расталкивая прохожих, понеслись по проспекту в сторону Зимнего. Неслись, боясь оглянуться. Когда сломался каблук, Далила вскрикнула и оглянулась. Людмилы она не увидела, но зато поняла, что бежали они не в ту сторону, о чем тут же сообщила подруге.
– Почему это не в ту сторону? – зло спросила Галина, останавливаясь, переводя дух и зорко всматриваясь в толпу.
– Потому что свой «Форд» я оставила во дворе у Сибирцева.
– А кто это?
Далила вздохнула:
– Мой пациент.
– И где он живет?
– На Невском, но ближе к Литейному.
– Ни фига себе! – возмутилась Галина. – Проходить мимо пассажа? Нет, обратно я не вернусь.
– А что же нам делать?
– Поехали на метро.
– А «Форд»?
– Потом заберешь.
Далила нахмурилась, чем разозлила подругу.
– Не жлобись! – возмутилась Галина. – Из-за какого-то «Форда» жизнью моей рисковать?
Сентенция не помогла, Далила по-прежнему хмурилась.
– Ладно, – рассудила Галина, – мотанемся к тетушке Маре, заберем Ангелинку. Потом проводишь нас с дочкой домой и заберешь свой драгоценный «Форд». А сейчас звякни Сибирцеву, пусть пока его сторожит.
– Хорошо, – согласилась Далила, – но при условии, что по пути мы заглянем к нотариусу. Марк Борисович живет в трех шагах от метро.
– Черт с тобой! – сдалась Галина.
По дороге к метро спорили, когда к нему заглянуть. Галина спешила забрать Ангелину, Далила же утверждала, что с девочкой на руках топать к нотариусу глупо и тяжело. В конце концов, это убедило Галину.
В старом подъезде Марка Борисовича было сыро и очень темно. Осторожно нащупывая ступени, подруги добрались до третьего этажа. Там тоже было темно, но из двери нотариуса узкой полоской сочился свет.
– Он дома! – воспряла Далила, вырываясь вперед.
Она утопила кнопку звонка, но Галина сказала:
– Зачем понапрасну звонить, дверь-то открыта.
И поспешно вошла, и нечеловечески завизжала. Далила устремилась за ней, отпрянула и окаменела. Марк Борисович лежал на полу прямо в прихожей. Из-под его головы расплывалась огромная лужа крови.
– Недавно убит, – прошептала Далила. – Надо милицию вызывать.
Любопытная Семенова перестала кричать и деловито спросила:
– Что ты сказала?
Самсонова повторила:
– Надо милицию вызывать.
– Надо, – согласилась Галина и тоненько пропищала: – Как хорошо, что не взяли с собой Ангелину.
– Еще как хорошо, – вздохнула Далила, испуганно глядя на покойного Марка Борисовича.
Домой Далила вернулась ночью. Ее и Семенову придирчиво допросили и отпустили.
«К чему же я подошла?» – спросила себя Далила, падая в кресло без сил.
Итог расследования оказался плачевным. Сторож Трофимыч убит, неизвестно за что. Главный подозреваемый – Сасунян сам оказался жертвой, его застрелила жена. Выходит, он прав был, Анфису убила Людмила, а Далила ему не поверила. И вот результат.
