- Серый скупил все ее картины в галерее по баснословной цене, — говорил Антон по телефону. — Бегал за ней по пяткам, дарил ей красивые веники и звал на свидания. Она долго держалась молодцом, и гнала его от себя. Но деньги все-таки сделали свое!
— Шлюха, ненавижу! — кричал Николай, сжимая мобильный в руке. — Продалась за деньги, как и все лахудры. А я-то считал ее такой невинной и чистой! Сука! Я здесь целыми днями батрачу на стройке под жарким крымским солнцем, а она там наслаждается жизнью, делая меня всеобщим посмешищем!
Его любимая Кариночка оказалась такой же шлюхой, как и все девушки, с которыми он встречался, и которые на него вешались все время. Николай в этот день потерял всякую веру в чистоту и невинность женского пола. Они были такими же похотливыми суками, как мужчины — кобелями. Только разница между ними была одна — некоторые девушки умело строили из себя недотрог, наивно хлопая глазками, и изображая из себя саму невинность и непорочность, хотя на самом деле желали, чтобы их хорошенько оттрахали самым грубым способом. В то время как все парни с самого начала не скрывали от милых барышень своего пылкого желания — грязного совокупления, и удовлетворения своей ненасытной похоти.
Сначала, Николаю показалась Оля невинной и чистой, как горный родник, и он после часа разговора с ней, был готов поклясться в ее целомудрии, но потом, вспомнив, как девушки могут искусно строить из себя милых ангелочков и, увидев ее грудь сквозь промокшее платье, его все благие намерения исчезли молниеносно. Его затопила жаркая волна возбуждения, и он не смог отпустить девушку, которая так просто сама шла ему в его руки. А Оля в то время тяжело дышала, от чего ее девичьи прелести, то поднимались, то опускались с каждым ее вздохом, а сама она была похожа на соблазнительную Богиню, которая не могла быть чистой и непорочной, будучи столь сексуальной и желанной.
И она оказалась действительно похабной, как все его предыдущие девушки, с которыми он трахался. Оля стонала от его поцелуев: то выгибалась, то прижималась к его телу, словно умелая проститутка. Невинностью там и не пахло!
Подруги быстро спустились вниз и сели в машину. Они минуты две громко дышали, пытаясь привести дыхание в норму.
— Заводи мотор! — приказала Катерина Оле. — Надо отсюда чухать! Не дай Бог он еще передумает и пуститься за нами вдогонку.
— Да, да, Катька — права, — поддержала ее Дарья.
— Жми на газ, — добавила Вероника. — Надо отсюда делать ноги! Позже поговорим обо всем увиденном и случившемся.
Невская завела машину и укатила из темной улицы поближе к центральному проспекту.
— Эта девочка — его дочь? — спросила Дарья у всех.
— Что у бедняжки с лицом? — добавила Вероника.
— Похоже на ожог, — припустила Катерина. — Такая маленькая, а такая уже несчастная! Надо же, чтобы над ней так уже судьба поиздевалась!
— Что ты, Оля, молчишь? — спросила у нее Вероника.
— Она не несчастная, она — самая счастливая девочка в мире, — ответила девушка, притормозив у обочины. — Иметь такого отца, которого имеет она — да об этом можно только мечтать!
— Ты чего, Олька, с дуба упала?! — удивилась Катерина. — Он украл у тебя деньги!
— Он украл эти деньги для ребенка, — продолжила Ольга. — На операцию.
— Что?! — воскликнули одновременно подруги.
— Откуда ты это взяла? — спросила Катерина.
— Кто тебе это рассказал? — добавила Дарья.
— Мне об этом поведали его глаза, — ответила Оля голосом полным горечи и раскаяния.
Невская остановилась возле дома Катерины. Подруги даже этого сразу не заметили. Они размышляли над услышанным.
— Этот мужчина и тот парень с пляжа, спасатель — одно и то же лицо! — добавила Оля.
Подруги замолчали, не веря своим ушам.
— Выходите, — попросила Ольга. — Я хочу побыть одна наедине с собою.
Девушки вышли из машины молча.
— А я все думаю, откуда мне знакомо лицо этого стриптизера! — воскликнула радостно Вероника. — А оказывается — это тот спасатель!
Невская быстренько умчалась в неизвестном направлении. Ее мысли путались, сердце гулко билось, глаза застилала печаль. Олю охватило чувство одиночества, неразделанная любовь вырвалась наружу и полностью охватила ее. Почему-то появилась злость на всех и все в этом мире лжи и несправедливости, особенно на мужской род. Раскаяние, как удар по голове, привел девушку в чувства реальности. «Надо было сделать по-другому, — твердила она себе. — Тогда сейчас было бы все иначе».
***
- Девочки, расскажите мне, наконец, кто такой этот спасатель? — потребовала Дарья, когда подруги вошли в квартиру Катерины. — Ведь когда это произошло, я еще с вами не была знакома.
— Сейчас мы тебе все расскажем, — ответила спокойно Катерина. — Только давай я сначала сделаю нам кофе, а то рассказ будет длинным.
— Хорошо, — согласилась Дарья. — Только мне без сахара. Ты знаешь.
— Конечно, я все помню. У меня отличная память.
— А мне шесть ложечек и сливок побольше, — сказала Вероника.
