Катерина пошла на кухню и включила чайник. Пока грелась вода, она приготовила чашки, насыпав туда кофе, сахара и сливок. Услышав свист чайника, она взяла его и налила воды в каждую чашку. Поставив их на поднос, Катерина направилась к подругам.
— А вот и кофе! — сказала она, войдя в зал, где сидели на мягком, кожаном диване девушки.
— Ну, давайте, рассказывайте быстрее! — потребовала Дарья. — Я сейчас не вынесу неизвестности!
— Разбирайте чашки, — попросила Катерина, поставив поднос на столик перед диваном. — Вот эта справа без сахара, — обратилась она к Дарье.
Разобрав горячие напитки, девушки уютно разместились на диване.
— Случилось это в самый разгар летнего сезона, — начала Вероника. — Мы тогда отдыхали в Ялте. Моя семья, семья Катьки и, конечно, Олька, и ее отец.
Катерина, Вероника и Оля были подругами еще с детства, потому что их матери когда-то учились в одном классе. С тех пор родители девочек были неразлучны, пока одна трагедия не унесла жизнь Олиной мамы. Та умерла во время родов, дав жизнь девочке, но потеряв свою собственную. Отец Оли, Павел Федорович, очень любил покойную жену, поэтому ее кончина его страшно потрясла. Он вместо того, чтобы заботиться о родившейся девочке, ушел в работу с головой. Поэтому за малышкой стали приглядывать матери Вероники и Катерины, Анастасия и Марина. У них самых в то время были уже годовалые ребятишки. Поэтому сложностей у них это не вызывало, наоборот женщины радовались возможности воспитывать дочку их покойной подруги. Хотя Олечка тогда потеряла свою родную мать, но как подарок свыше у нее появилась другая мама. Да не одна, а целых две любящие матушки, которые как наседки взяли под свое крыло чужого ребенка, обогрели и накормили несчастную малышку. В прямом смысле этого слова. Мать Вероники, Марина, в то время кормила еще грудным молоком семимесячную Нику. Этой живительной материнской субстанции у женщины было так много, что она с радостью стала кормить своей грудью и новорожденную Олечку. Поэтому девочка привыкла называть Марину своей кормилицей, а Нику — молочной сестрой.
Разница в возрасте подруг была минимальной. Из-за этого они также сдружились так крепко, как и их родительницы. Хотя и учились в разных школах, и получали высшее образование они также в разных учебных учреждениях, это не мешало им все это время дружить и проводить свое свободное время вместе.
Когда Оле и Веронике было по восемнадцать лет, и они закончили одиннадцатый класс, их семьи решили отпраздновать такое событие совместным отдыхом в Крыму. Хотя и Катя была старше своих подруг на год, и была уже студенткой-первокурсницей, это не мешало ей вместе с девочками праздновать их окончание школы. Они вместе веселились, ходили вместе на пляж, вместе плавали. Словом, радовались жизни под жарким крымским солнцем.
Но вот в один прекрасный день подружки увидели «ЕГО». Сказать, что он был просто красив — все равно, что ничего не сказать. Он был идеальным во всех смыслах этого слова. Просто альфа-самец какой-то! Купидон с крыльями, который словно порхал над песком под крымским солнцем. Красивые черты его лица были столь изумительно слепленными самими Богами! Глаза столь глубокие, что в них хотелось утонуть. Губы были столь полными и сладкими, призывно манящие к поцелую. Белокурые волосы, вьющиеся, словно волны в море, делали его подобным с ангелом, столь невинным, который только что сошел на эту грешную землю и еще не познавшим запретного земного плода, не испившим еще сладкого нектара земных дев.
Такие мысли летали в головках каждой из трех девушек. И это они еще не успели опустить свои скромные глаза ниже лица молодого Адониса. Сделав это — подружки поняли, что они пропали. Молодой юноша был столь прекрасно сложен, словно запретный райский плод, чей сладостный аромат манил укусить или лизнуть хоть маленькую частицу этого божественного творения.
- Какой жеребчик! — пискнула Вероника от томительного видения, облизав быстро свои пересохшие губы. — Так бы на нем скакала и скакала! — Сладостно-волнующим голосом громко шептала девушка, при этом покусывая свои губы. — И еще, и еще, и еще!
— Ты что с ума сошла? — Катерина дернула подругу за руку, пытаясь ее вразумить, привести ее в рабочее, так сказать, состояние. — Говорить такие вещи при Олечке. Она ведь еще совсем ребенок.
— Я уже не ребенок, Катя! — Оля обиделась на подруг за то, что ее все считают еще маленькой. — Я только на полгода моложе Ники. А она вот какие выражения использует!
— Ты только глянь, что за мартышка вьется возле него! — вдруг резко воскликнула Вероника, перебив подругу.
— А я бы быстрее сказала, что эта макака трется о его божественное тело! — поддержала Катерина девушку, также внимательно наблюдая за тем, как загорелая красавица висит на шее их Адониса. Ростом девица была под стать местным пальмам, с огромными сиськами и накачанной попкой, с длинными вьющимися черными волосами и с соблазнительными вздутыми губками-бантиками, которых было видно даже из такого большого расстояния.
— Вот змеюка какая!
