Здорово выручили группу Отакар и Милица. Они помогали во всем: снабжали сигаретами, таблетками от простуды, иногда приносили даже продукты. Разведчики крепко сдружились с ними. В оперативный штаб представителей Ставки шли и шли новые донесения.
Через неделю разведчики возвратились в свое расположение. Капитан доложил маршалу авиации о выполнении боевой задачи.
- Ваши донесения были очень кстати. Молодцы! - похвалил Г. А. Ворожейкин.
Вскоре стало известно: окруженный в Будапеште враг готовился вырваться из железного кольца ударом на северо-запад, но эту попытку сорвали наши сухопутные войска и авиация. В этом деле им помогали многочисленные разведгруппы, засланные советским командованием в город.
Через несколько дней в том же составе группу капитана Павленко снова послали в Будапешт. Маршал авиации Ворожейкин напутствовал разведчиков:
- Разберитесь как следует в возникшей несуразице. Вот только сегодня утром мне доложили, что Будапешт с воздуха так заблокирован нашими истребителями, что всякое проникновение фашистских транспортных самолетов к окруженным в нем войскам полностью исключено. В то же время командиры стрелковых соединений сообщают, что немецкие транспортные самолеты регулярно сбрасывают в Буде боеприпасы, медикаменты, горючее и продовольствие, а ночные фашистские бомбардировщики беспощадно бомбят жилые кварталы Пешта и наши войска. Кому же верить? С этими «ударами по своим» тоже не совсем ясная история. Нужно побывать вот здесь, - маршал указал на плане один из кварталов города, - и выяснить, когда и сколько совершено атак нашими самолетами и какие потери понесла наша пехота. И последнее. Уточните, в каком состоянии находятся вот эти объекты. - Маршал указал кварталы, где строго запрещено наносить удары авиации и артиллерии. - Там должна действовать в основном пехота. - Все это делалось для того, чтобы не подвергать разрушению мирные объекты венгерской столицы.
Когда группа вторично прибыла в Будапешт, там по-прежнему гремели ожесточенные бои: и в Пеште, и в [175] Буде. Гитлеровцы, несмотря на огромные потери, сопротивлялись с упорством обреченных, 8 дикой злобе они взрывали в Пеште предприятия, склады, учреждения, жилые дома, выводили из строя связь, водопровод, канализацию. И так - несколько дней. Наконец противник начал отступать из Пешта. Переправившись под покровом ночи в западную часть города - Буду, он взорвал за собой мосты через Дунай. До боли сжимались сердца советских воинов при виде страшных разрушений.
- Варвары, средневековые варвары! - воскликнул сержант Яцына.
Гитлеровцы рассчитывали, что, уничтожив мосты через Дунай, смогут надежно укрыться в Буде и отсидеться там до подхода помощи, которая уже шла с запада. Но они просчитались. Попытка врага прорвать кольцо окружения провалилась.
Разведчики расположились на чердаке массивного здания, откуда и повели наблюдение.
Однажды утром, взглянув на Буду, они были потрясены. На уцелевших домах и развалинах отчетливо виднелись огромные красные полотнища - так много, что было трудно сосчитать.
- Смотрите, товарищи! - закричал Едиберидзе. - Восстание, что ли? На всех домах красные флаги, даже на крепости. Везде реют красные полотнища.
Прильнули к слуховому окну.
- Что это означает, товарищ капитан?
- А вы посмотрите получше. Вон на тот мост. Там тоже висит «красный флаг», а под ним корзина.
Сержанты обратили взгляды на мост.
- Так что это, по-вашему?
- Похоже на парашют.
- Вот именно, что парашюты, - пояснил Петр. - Сделаны они из красного шелка, чтобы не было видно в темноте. Мы с вами всю ночь наблюдали за полетами фашистских самолетов. Много их прошло над нами. А видел ли кто-нибудь хоть один сброшенный парашют?
- Нет.
- То-то и оно. Маскировка, одним словом.
Днем транспортные средства противника над Будой не появлялись. Не летали над Пештом и бомбардировщики врага. Их не пропускали наши истребители и штурмовики. А вот ночью блокада города с воздуха ослабевала, фашистские стервятники прорывались и сбрасывали [176] окруженным продовольствие, боеприпасы, бомбили город и позиции наших войск. Много грузов доставлялось на планерах. Об этом Павленко доложил маршалу Ворожейкину. Первая загадка была разгадана. Оставалась вторая: бьют ли штурмовики по своим?
Это удалось узнать немного позже.
