Дань псам. Том 2 полностью

И все же Нимандр понимал, что Чик набросится на них, только если его зажать в угол, спровоцировать. Как сделала Кэдевисс – а ведь Нимандр предостерегал ее. Нет, они еще нужны Чику. Им по пути. А что дальше – и сами боги не знают. Владыка Аномандр Рейк не терпел выскочек. Он не страдал от нерешительности, а в милосердии самый скупой скряга не сравнился бы с ним в сдержанности. А слова Чика о том, что он своего рода посланец Матери Тьмы, тут даже и не особо важны, разве что бог внутри воина собирается захватить саму Мать Тьму.

Такое предположение взволновало Нимандра. В конце концов богиня ушла. И осталась пустота. Может ли такой чужак, как Умирающий бог, посягнуть на Невидимую корону? Кто преклонит колени перед ним?

Уж точно не Аномандр Рейк, да и никто из тисте анди, которых знал Нимандр и его родня. Покорность никогда не считалась у тисте анди доблестью. Следовать за кем-то можно только добровольно, с открытыми глазами, убедившись, что он действительно достоин. Слишком часто формальные структуры иерархии подменяли собой личные черты и способности. Титул или чин не награждали автоматически их носителя настоящими достоинствами или хотя бы поводом для притязаний.

Нимандр и сам видел неизбежные пороки этой иерархии. У малазанцев, в мятежной армии, называемой Охотники за костями, встречались такие офицеры, за которыми Нимандр не последовал бы ни при каких обстоятельствах. Некомпетентные мужчины и женщины – да, он видел, как их частенько отсеивала неформальная система правосудия простых солдат; обычно точку ставил нож в спину, – Нимандр считал такую привычку очень опасной. Но это все – у людей, а не у тисте анди.

Если Чик и завладевший им Умирающий бог вправду верят, что могут противостоять Матери Тьме и ее избранному сыну, Аномандру Рейку, правителю тисте анди, их тщеславие обречено. И все же Нимандр не мог не вспомнить ядовитый соблазн сейманкелика. Могут существовать и другие способы добиться подчинения.

И поэтому я не могу ничего сказать. Поэтому и Араната права. Мы должны убаюкать Чика – пусть недооценивает нас, пусть считает дураками. Тогда есть шанс, когда настанет момент, что я буду рядом. Чтобы ударить. Чтобы застать его – их – врасплох.

А может быть, Аномандру Рейку и остальным в Черном Коралле не стоит опасаться Чика и Умирающего бога. Может быть, они с легкостью прихлопнут обоих.

Но мы не можем судить об этом с уверенностью.

Честно говоря, я боюсь…

– Я вижу воду.

Вздрогнув, Нимандр оглянулся на Клещика, но двоюродный брат не смотрел ему в глаза.

– Там, где долина уходит вниз, на востоке – думаю, это и есть Разрез, про который говорил Чик. И на северном берегу мы найдем Черный Коралл.

Чик стоял у груды валунов и глядел вниз, в туманную долину. Туча осталась позади – они уже спустились ниже. Большая часть скал была теперь слева от них – к западу; склон ближайшего утеса был серо-черным, с десяток снежных баранов брели вдоль уступа.

Клещик крикнул Чику:

– Похоже, плыть придется долго.

Тот повернулся, звякнув кольцами на цепочке.

– Доберемся, – сказал он. – А сейчас надо идти, пока совсем не стемнело.

– Куда торопиться? – спросил Клещик. – Дорога вниз будет опасной, особенно в полумраке. Что за радость споткнуться и… – Клещик не стал продолжать.

И сломать шею.

В наступившей неприятной тишине было слышно только клацанье колец, как будто кто-то жевал камни.

Потом Чик отступил от края обрыва и двинулся дальше по тропе.

Нимандр хотел пойти следом, но Клещик ухватил его за руку и повернул к себе.

– Хватит, – хмуро сказал Клещик; к ним подошли Ненанда и Десра. – Нимандр, мы хотим знать, что происходит.

Заговорил Ненанда:

– Она не просто так упала – держишь нас за дураков, Нимандр?

– Не за дураков, – ответил тот и помедлил. – Но вам придется изображать дураков… еще какое-то время.

– Ведь это он убил ее?

Нимандр заставил себя посмотреть Клещику в глаза, однако ничего не ответил.

Ненанда вдруг зашипел и развернулся к стоявшей рядом Аранате.

– Ты же чуяла что-то?

Она подняла брови.

– Зачем ты это говоришь?

Ненанда уже был готов обрушиться на нее, но Араната не дрогнула; лицо Ненанды исказила беспомощная гримаса, и он отвернулся от всех.

– Он был сам не свой, – сказала Десра. – Я чувствовала: он… равнодушный.

Она, конечно, говорила про Чика. Они же в самом деле не дураки, все они. И все же Нимандр ничего не сказал. Он ждал.

Клещик не выдержал взгляда Нимандра, посмотрел на Десру и отступил.

– Дураки, ты сказал. Мы должны изображать дураков.

Ненанда снова повернулся к ним.